Елена посмотрела на Виктора, и он улыбнулся ей в ответ.
–Коли ты не хочешь меня видеть часто, мы полетим в Крым разными рейсами. Я уезжаю отсюда сейчас же. За тобой я пришлю самолет завтра к обеду. Будь готов. Если что, позвони мне, – Кожевникова встала со стула и направилась к двери.
–У меня нет твоего номера телефона, мама, -услышала она в спину.
–Значит, просто приготовь свои вещи. И ожидай. В двенадцать часов за тобой приедут и отвезут в аэропорт, – не повернувшись, сказала Елена. Она постучала по двери, которую мигом открыл охранник.
– До встречи, мама! – произнес громко Виктор, чтобы это было слышно в коридоре, – скоро заживем семьей.
Елена не подала виду и направилась по коридору к выходу. Сев в автомобиль и пристегнув ремень безопасности, Кожевникова опрокинула голову назад. Машина резко тронулась с места.
– С Вами все хорошо? – забеспокоился Мамонтов.
– Да, просто…просто я вымоталась сильно. Я приняла решение, что финансирование временно будет остановлено.
– Это скажется на результатах проекта, – возразил Петр Сергеевич.
– Вы же знаете, что сейчас происходит? – посмотрев на Мамонтова, спросила Кожевникова и, не дожидаясь ответа, продолжила, – нужно притаиться. Скрыть все под простыней. Я найду путь, как переводить деньги. Но сейчас мы остановимся.
– Как скажите. С Виктором, как Вы видите, все в порядке. Я постоянно контролирую его состояние.
–Спасибо Вам, Петр Сергеевич. Виктор завтра вылетит в Крым. За ним приедет самолет. Проследите, чтобы все прошло успешно, без каких-либо проблем.
–Вы забираете его? – на лице Мамонтова читалось удивление, – но…
–Поймите меня, Петр Сергеевич, – Кожевникова в упор посмотрела на Главу Земства, – мои действия не говорят о том, мы прекращаем сотрудничество. Наоборот, я нацелена на то, чтобы довести работу до конца. Сейчас рисковать не стоит. Если против нас начнутся действия, которые потенциально будут опасны, мы сможем с Вами воспользоваться нашими друзьями.
–Я понял Вас, – отвернувшись, произнес Мамонтов. Пока автомобиль вез их в аэропорт, в машине не было проронено ни слова.
***
Узкая комната еле вместила в себя двадцать человек. Кто-то стоял, кто-то сидел на стуле, непонятно откуда взявшемся. В помещении было темно, свет решили не зажигать, чтобы не привлекать излишнее внимание людей Мамонтова. Дышать было сложно, потому что единственное окно нельзя было открыть. Оно было заколочено досками.
Андрей боком прошел мимо людей, заполнивших комнату, и вышел чуть вперед. Шепот, который стоял в помещение, сменился тишиной, в которой было слышно, как трещит фонарь за окном. Андрей окинул взглядом собравшихся, и, глубоко вдохнув, начал говорить.
–Спасибо, что Вы пришли сегодня сюда. Я благодарен Вам, как и благодарен тем, кто Вас позвал на встречу. Вы уже сделали огромный шаг, Вы не побоялись. Не побоялись Мамонтова и его наглых людей, которые нас давят. Хватит жить в этом деспотичном обществе. Мы можем поменять с Вами судьбу. Пора оспорить власть Мамонтова. Пора взять власть в наши руки.
Наступила пауза. Все молчали и смотрели на Андрея, чтобы он продолжил свою речь.
–Предложение интересное, но как его воплотить в жизнь. Расскажи нам, – произнесла шепотом молодая девушка в первом ряду.
Ее звали Анастасия. Андрею довелось с ней не раз общаться, и он знал, что она попала сюда, потому что ее двоюродный брат жил в Москве и работал в правительственном учреждении. Несколько раз они созванивались по телефону, чтобы пообщаться. Этого и хватило для перемещения Анастасии в Земство.
–Нам нужно создать массу. Критическую массу. Уже сейчас в каждом, кто находится в Земстве, есть зерно недовольства. И это зерно должно прорасти. Наша задача – озлобить каждого против Мамонтова и его тирании.
–А как быть с теми, кто этого не захочет? Как быть с теми, кто пойдет и расскажет Мамонтову про готовящийся заговор? – спросила Анастасия.
–Я отвечу тебе так – среди людей Мамонтова есть такие, кто сильно недоволен его методами власти. Эти самые люди знают о нашем решении. И они нас поддерживают. Поэтому тот, кто обратится к сторонникам Мамонтова, не получит ничего, кроме статуса предателя.
–Это огромнейший риск для нас всех, – продолжила Анастасия.
–Я понимаю тебя. Понимаю каждого. Поэтому беру ответственность на себя. Если что-то пойдет не так, Вы можете говорить, что это я заставлял Вас так делать. Но поверьте, наше дело ждет успех.
Глава 19
Сочи
Дом Тарасова был полностью прозрачным. Хотя очень сложно было назвать такую резиденцию домом. Только стекло, через которое можно было увидеть, как готовят обед, как убирают зал, как поливают цветы. Резиденция стояла на возвышенности, которую по периметру обнесли трехметровым забором.
