– Если ты будешь так часто включать в себе человечность, то никогда не добьешься поставленных целей. Политика – это не место для гуманности. Здесь нет категорий добра и зла.
Воевода быстро отошел от дома Мамонтова и направился в сторону поляны для сбора. Он достал рацию из кармана, нажал кнопку и по слогам заговорил: "Срочное собрание всех граждан Земства 5". Тут же в небе над Земством возник красный луч, и громко завыла рация, призываю каждого прийти на поляну.
Андрей еле успевал догонять Черного, который широким шагом стремительно направлялся к месту сбора.
– Надеюсь, ты знаешь уже, что скажешь населению? – спросил Олег Петрович Андрея.
– Да, я выучил наизусть тот текст, который Вы мне дали. От себя добавлю пару строк, не более того. Смысл от этого не поменяется.
– Отлично. Помни, никакого упоминания обо мне, что я участвовал в отстранении Мамонтова. Никакого упоминания о Конине. Только о себе. Только о толпе, которая соберется перед тобой. Ты их мотивировал. Они и помогли тебе начать перестройку в Земстве. Никакого упоминания о закулисье.
Андрей молча кивнул головой, но Воевода даже на него не посмотрел. Он обернулся только лишь тогда, когда они подошли к месту сбора. Люди продолжали подходить, создавая давку. Олег Петрович протянул руку Андрею, хлопнув его по плечу.
– Удачи, я посмотрю тебя на экране. Затем отправлюсь в больницу. Потом мне надо будет написать в дневнике Земства свое видение ситуации. Вопросов возникнет много. Встретимся уже утром, – быстро произнес он и направился в аппаратную, где сидели операторы и режиссеры.
Андрей прошел сквозь толпу, поднялся на маленькую трибуну, взял в руку рупор и, закрыв глаза и сделав глубокий вдох, заговорил.
– Сейчас глубокая ночь. И возможно Вы спали, отдыхали от напряженного дня. Я не долго. Много времени не займу, – в это время телевизионная камера подлетела близко к Андрею, – мы с Вами устали жить под гнетом тирана и деспота Мамонтова. И как позывает история, такие режимы долго жить не могут. Они разрушаются. Сами ли либо их разрушают граждане. Ведь главные принципы во всем мире – это свобода, свобода выбора, свобода жизни. Сегодня благодаря Вам всем мы избавились от тирании Мамонтова. Под нашим натиском он добровольно сложил с себя полномочия Руководителя Земства № 5. Спасибо Вам, что поверили в меня, поверили в мою идею. Спасибо, что присоединились. Вместе мы сила. Завтра на этом же месте мы соберемся с Вами, чтобы решить, как будем жить дальше. Что будем строить. Сегодня я желаю Вам спокойной ночи. Свободной спокойной ночи. Величие Конфедерации в каждом из нас, – громко прокричал Андрей и ударил себя по груди.
«Величие Конфедерации в каждом из нас», – громко проревела толпа и стала расходиться. Андрей наблюдал с трибуны за людьми, которые разворачивались и уходили прочь. Тут же он остановил взгляд на силуэте женщины, которая не уходила, а наоборот приближалась к Андрею. Он протер глаза ладонью, широко их открыл и вблизи себя увидел Анастасию, которая подняла голову и улыбалась ему.
– Это была замечательная речь, – произнесла Настя, когда Андрей спускался с трибуны.
– Я старался вложить свои эмоции. Замотивировать всех. Но мне кажется, меня не поняли. Толпа разошлась сонная и аморфная. У меня создалось ощущение, что им толком все равно, кто будет во главе Земства, какую политику он будет проводить. Люди привыкли быть мясом, меня это печалит.
– В этом не твоя вина. Когда находишься в Земстве, тебя подавляют. И каждый день проживаешь по инерции, – Настя взяла Андрея под руку и повела его за собой, – поэтому никакой реакции ты и не видел.
– А если бы у нас не получилось выиграть эту битву? Если бы Мамонтов знал о готовящемся заговоре? Если бы он решил всех истребить? – с каждым словом Андрей повышал тон.
– Тебе не нужно смотреть на толпу. На людей. Они просто наблюдатели. Пойдут туда, куда им укажут. Их мировосприятие ты не изменишь, – Настя провела рукой по волосам Андрея.
– Это будет первое, чем я займусь. Я начну в людях зарождать тягу к демократическим ценностям, к свободам, к ответственности, в конце концов. Их надо разбудить, их надо разбудить, – Андрей два раза произнес последнее предложение и замер перед дверью. Это был не его дом, в котором он жил. Это была резиденция Мамонтова.
– Ты привела меня не туда, – воспротивился Андрей, смотря на миниатюрную Анастасию.
– Нет, я не ошиблась. Это теперь твой дом. Ты Руководитель Земства, а он живет именно здесь, – указала рукой Настя, – пойдем. У меня для тебя есть подарок.
Они зашли в дом, из которого недавно выносили обездвиженное тело Мамонтова, прошли по коридорам, осматривая каждую комнату. Резиденция была небольшой, но теплой и гостеприимной. Кое-где горел свет, а дом был пропитан запахом цветов, которые росли около входа.
