Оттуда выбежало три дюжины человек, а следом вышли Сказов и Ги.
— О, прародительница, что за бойня? — Испуганно остановилась Александра Артуровна.
— Медведев, что здесь случилось? — Повернулся к тому Леонид Леонидович.
В следующий миг Савичева пошевелилась, а затем открыла глаза.
Все замолчали.
Женщина-кошка, чья плоть на груди и шее сейчас была зелёного цвета, оглянулась по сторонам и уставилась туда, где было тело Карла.
*Цензура*, — пронеслось в моей голове.
Причиной тому была эмоция в ауре спасённой. Не ужас, страх, а горе.
— Орехов… Гнилой нарушил правила поединка, подделал документы и устроил бойню, — с небольшой хрипотцой произнесла она.
— Арестовать! Олег Петрович, окажите сопротивление? — Спросил Сказов.
— Не, сил нет. Я её спасал после того, как её любовник приказал убить меня, мою жену и саму Савичеву, а вот она благодарность, — усмехнулся я и откинулся в снег.
Я всё ещё такой глупый идеалист. На меня плохо повлиял Олежа, живёт и прорастает.
Затем я резко сел. Вокруг послышались щелчки, а на меня оказались наставлены пистолеты.
— Увести в местную клетку на время разбирательств, — распорядился чиновник Приказа Таинств.
— Да не сопротивляюсь я. Просто хочу попросить не сажать меня в третий изолятор, там клетка не фурычит, магию не гасит, — произнёс я.
— Его жена причастна? — проигнорировав мои слова, спросил Сказов.
— Нет, кажется. Точно нет! — поглаживая шею, сказала Савичева.
— Уводите. Во второй изолятор. Эх, Олег-Олежа, — грустно произнесла госпожа Ги. — Теперь тебе дорога в дисбат в один конец.
Конец первого тома.
