А затем, бросив беглый взгляд на вышедшую из леса Анику, заключил:
- Это ж просто мальчик какой-то. В лесу заблудился, вот и грязный. Голодный, наверное. Эй, ты! Дружок! Иди сюда, не бойся!
Голос паренька звучал дружелюбно, хоть и малость грубовато. Так что дочь Ханнара охотно вняла его призыву. Не обидевшись и на "мальчика". Тем более что ее, худенькую, нескладную и не вышедшую росточком и прежде принимали то за мальчишку, то за дитя. Не впервой.
- Иди сюда, иди, - подгонял Анику паренек, - что с тобой случилось-то?
- Ковен, - на выдохе произнесла беглянка, - ведьмы меня выкрали.
Паренек в ответ только языком цокнул. Тем самым, очевидно, выражая сочувствие. А потом добавил с некоторым смущением:
- Ну что ж тогда? Тогда пойдем, что ли?..
А уже за столом в доме родителей сердобольного паренька и его пугливых братьев Аника сподобилась представиться. Да заодно рассказать о том, что с нею приключилось. В истории своей, разумеется, немало сгустив краски.
С ее слов, например, выходило, что не королевские солдаты отвели Анику в лапы ведьм вместе еще с почти сотней других детей. Но бедняжку выкрали всего в сотне футов от дома. Когда она, под вечер, слишком уж загулялась, не спеша вернуться к родным стенам. Кроме того, согласно рассказу девушки, в Ковене ни ее, ни кого бы то ни было, ничему не учили. Не пытались воспитать себе смену. А только издевались и морили голодом. Насчет последнего усомниться было трудно. Принимая во внимание довольно-таки плачевный вид беглянки.
Что ж. Хозяину дома, так вовремя подвернувшегося Анике, следовало отдать должное. Он не только согласился накормить сбежавшую от Ковена пленницу. Но, вдобавок, предложил ей переночевать, а скопившуюся грязь отмыть в бане. И хотя девушка охотно приняла оба предложения, интересовало ее в первую очередь не это.
- Вы не знаете? - робко, чуть ли не заискивающе обратилась она к хозяину дома и его жене, - где-то в этих краях должны солдаты стоять. Целый полк, вроде. Не знаете, где это? Просто я теперь знаю, где ведьмы прячутся. Вот и хочу солдатам рассказать. Чтоб пришли и разобрались с ведьмами, наконец.
- Ох... дайте-то боги! - молвила на это жена хозяина.
Что же до королевских солдат, то о месте их расположения глава крестьянского семейства, в общем-то, знал. Во всяком случае, не мог утверждать, что не знает.
- Палтек одно время возле них ошивался, - говорил он, имея в виду своего первенца, встретившего Анику на опушке, - сам к ним напрашивался... солдаты тогда еще ближе стояли. И смеялись над ним... оболтусом. Мал еще, говорили... сопли не высохли. И правильно. Слышь, Палтек! Правильно же говорю, а? Если ты мундир нацепишь и маршировать пойдешь... то кто мне по хозяйству помогать будет?
Сын слушал эти слова молча и терпеливо. Взглядом своим, в пол опущенным, выражая и безоговорочное согласие, и, кажется, даже толику вины. Не решился Палтек спорить с отцом и на следующее утро. Когда тот велел сыну лично отвести Анику к королевским солдатам. Молча запряг лошадь в телегу, и на телеге этой, в компании с гостьей, отправился в путь.
По всей видимости, доставшаяся им кляча принадлежала к тем представителям лошадиного племени, что не портили борозды. И в этом заключалось единственное их достоинство. Потому что заняла сравнительно недлинная дорога добрую половину дня, если не больше.
За время пути Аника обменялась с Палтеком едва несколькими фразами. Не иначе отцовское поручение напрочь лишило его приветливости и словоохотливости. А на последнем часе девушка вообще уже открыто ерзала на жестких досках телеги.
У самого лагеря телегу, естественно, остановили караульные. Наградив, вдобавок, двух ее юных пассажиров взглядами недобрыми и пренебрежительными. Вероятно, сразу распознав в этой парочке простолюдинов и бедняков.
- Мне нужен конфидент и посланник его величества, - заявила Аника, ничуть не стушевавшись под взорами солдат, - сэр Ролан, знаете такого?
А потом еще прокричала во всю глотку, наплевав на титулы и разницу в происхождении и положении:
- Ро-о-олан! Эй, Ролан! Сюда! Скорей!
Караульные даже опешили от такой наглости. Палтек же так и вовсе готов был провалиться от стыда сквозь землю. Вместе с телегой и лошадью. Однако избранная Аникой тактика в некотором смысле себя оправдала. Потому что крик ее в лагере услышали. Хоть и откликнулся на него не совсем тот человек, которому этот громогласный зов адресовался.
Крогер, бывший командир городской стражи Нэста, а ныне телохранитель Ролана, как раз шел куда-то по делам. И весьма кстати показался неподалеку, выйдя из-за одной из палаток. Крик Аники, знакомый голос, а в особенности имя хозяина, по меньшей мере, всполошили матерого вояку. Заставив его остановиться, отвлекаясь на зов. И осмотреться в поисках его источника.
Времени Крогеру на то много не потребовалось. Каким бы он ни был провинциалом, как бы ни перепахали ему мозг годы службы с оружием в руках, а дураком и тугодумом назвать его Аника бы не посмела. Даже за глаза.
