Я мог бы и сам дойти, благо, что дорогу помнил, но не хотелось каждому встречному объяснять почему мне можно здесь находиться. Присутствие охранника помогло бы избежать лишних вопросов и сэкономить кучу ценного времени.
Мужик, повертев головой по сторонам, словно ища поддержки, но никого не увидев, встал с обречённым вздохом и закрыл входную дверь.
— Пошли.
У всех ещё свежо в памяти воспоминание о том, что случается, когда не работает связь. На влияние магнитных бурь не спишешь.
По пути мы заглянули в комнату уже знакомого главного охранника. Он меня узнал и не задавал лишних вопросов, услышав про барьер. Обошлось без дополнительных проволочек. Остановившись перед дверью к сердцу, мужик потянулся за защитным костюмом, но я его остановил.
— Что-то мне подсказывает, что он не понадобится.
Нехорошее предчувствие меня ещё ни разу не подводило, позволяя быть готовым к самым неприятным ситуациям.
Поверив мне на слово, охранник открыл ключом дверь, распахнув её после.
— Да что б вас всех! — вырвалось у нас почти одновременно.
Мои худшие подозрения подтвердились — в зале было темно, никакого свечения и никакой энергии, дающей подобный побочный эффект. Кто-то выкачал всю силу из сердца и забрал себе. Мне на ум приходил только один человек, способный на подобное и, к тому же, знавший расположение кристалла. Похоже, что Хельга не просто так пропала, а воспользовалась моей временной недееспособностью в собственных целях. И даже обвинить в произошедшем было некого, кроме себя. Сам привёл и всё показал, преподнеся ей сердце на блюдечке. Возникал только вопрос о том, как она сюда проникла, минуя охрану. Хотя, с её способностью залезать людям в голову, это не казалось особо сложной задачей. И дело даже не в ментальных способностях. Красота и природное обаяние открывали многие двери, если уметь их грамотно использовать. Я же повёлся, несмотря на скептический взгляд на мир и зачерствевшую душу.
Искать Хельгу сейчас не имело смысла. Она была умной и скорее всего не выкачивала всю силу сразу, а оставила немного для поддержания барьера ещё на пару часов, чтобы успеть удалиться на безопасное расстояние. Это казалось мне вполне логичным решением, до которого легко додуматься.
Главный охранник очнулся от ступора быстрее меня и побежал устраивать оборону. Он хорошо знал свои задачи, но, видимо, исполнял их не слишком удачно, раз уж допустил подобное. Сторожить здесь было больше нечего. Оставшись один, я просто стоял и смотрел в тёмный зал, пытаясь собраться с мыслями. Двух предательств за совсем короткий промежуток времени даже для меня было многовато. Весьма неприятно, когда тебя используют для достижения личных целей. Возможно, о чём-то таком я догадывался, но не хотел в это верить. Каждый преследовал свои собственные интересы, пересекающиеся, но разные в итоге. Просто, где-то глубоко внутри, теплилась надежда, что мы можем помочь друг другу без обмана и потребительских отношений. Я много усилий приложил для того, чтобы её спасти и рассчитывал, как минимум, на благодарность и взаимность.
Упиваться жалостью к себе и обидой можно было бы бесконечно, если бы не оставшиеся со мной люди, зависящие от моих решений. Выжил во времена, когда всё только началось — выживу и сейчас. Не почему-то, а вопреки. Наверное, только это качество и держало меня на плаву всё это время. Хорошо, что было на кого направить свой гнев и обиду, хоть немного выплеснув накопившиеся эмоции. Проломленные головы гоблинов послужат хорошей отдушиной.
Я отвернулся от комнаты, которая была сосредоточием нашей временной безопасности, и отправился в место, ставшее мне новым домом. Мы вместе создали штаб Охотников и его, включая всех обитателей, меньше всего хотелось потерять. Мне не создавали препятствий, опасность исходила снаружи, а не изнутри, так что я спокойно вышел на свежий воздух. Лето уже подходило к концу и это чувствовалось, как и заканчивалась наша относительно спокойная жизнь.
— Альма, ты меня слышишь? — обратился я к своему невольному союзнику.
Монстро-девушка ответила не сразу, но всё же выдавила из себя неохотное подтверждение.
— Слышу.
— Выводи своих красавчиков. Время большой охоты.
— Хозяин даёт добро на геноцид?
— Вот только не надо ехидничать. Жрать всех, кроме людей.
— А ведь только понадеялась на деликатесы... — протянула паучиха.
— С меня будет должок, а я всегда плачу свои долги.
Хоть она и была в моём подчинении, но всё же не хотелось выстраивать вассальные отношения на доминировании. Максимум, к чему это приводило — к спланированному предательству. Диктатура работает ровно до того момента, пока у тебя есть власть и страх. В моей памяти было достаточно много примеров краха подобных взаимоотношений.
— Всё будет...
