Да уж, комфортно. Чувствую себя просто авторитетом каким-то. Папенькин сынок. Как можно так привязаться к отцу, которого видел-то в жизни штучно-изредка.
– А ты конъюгат? (хотя она знала ответ)
– Да. Но мне… Не нравится.
– Почему? Это же здорово!
– Нравится Айнару. И это ему подходит. Он рождён для этого? Он такой умный и способный! Я восхищаюсь им! Мы абсолютно разные, несмотря на внешнее сходство.
– Я вижу, ты его фанат.
– Да! Братик. Он – надежда отца. Он – вылитый отец! Они оба – классные. Я не такой.
– Лично, как я посмотрю, ты лучше этих двоих…
– Ах, синьора! Вы такая добрая! Папа говорил, что Вы такая. А я даже не верил…
– Да брось. Чушь. Почему тебе не нравится быть конъюгатом?
Айтал замялся, потом взял и опустил в свою чашку с чаем пять кусков сахара.
– Я не рождён для этого. Это не моё… Вы слышали, что я – зоолог.
– Да.
– Я – зоолог. Но не конъюгат.
– Тебе не по душе вторгаться в тайны природы?
– Скорее, в людей.
– А что такого?
– Чувствую себя не в своей тарелке.
Он судорожно выпил половину своего чая и потянулся за чайником, чтобы вскоре налить новую порцию.
– Синьора, вы правда не конъюгат? Я ощущаю себя таким раскрепощенным.
– По правде говоря, психолог и учёный я только на бумажке. Так что, можешь расслабиться. И о каком раскрепощении ты толкаешь, когда извиняешься через каждую секунду и обращаешься ко мне, как к начальнику.
Айтал негромко, но звонко рассмеялся. Ну да, папкины обаятельные гены никуда не девались, оказывается. Я даже не могу заставить ненавидеть себя этого мальчика, хотя он так похож на Аракелу.
– Прости-те. Это всё из-за того, что нам катастрофически не хватало женского общества. Мы с братом боготворим женщин!
– Ой, не сказала бы про Айнара.
– Синьора, пожалуйста, любите моего брата! Он замечательный! Когда вы его узнаете, то полюбите всей душой!
Не думаю. Как и выяснилось, любовь слепа.
– Ээ… Ну… Я уже люблю тебя. И это уже недурственно да?
– Ах, синьора!…
– Вы так добры ко мне! Я это уже слышала.
Айтал опять рассыпался в золотистом смехе. Господи, это вытяжка всего лучшего из Хрисанфа. А тот – концентрация всего плохого. Какая ирония. Бедный Агний. Хотя он наверняка считает, что Айтал хорош сам по себе и он тут ни при чем. Зато упорно видит, как плох сам, видя Айнара.
– Синьора!
– Тебе надо познакомиться с Аэлитой. Есть тут одна персона. Вы споетесь с первого взгляда.
– Папа рассказывал мне о такой. Отенкай.
– Да. Папа вообще разговорчивый оказался.
Айтал опустил глаза, и Далила почувствовала стыд, и укор со стороны парня.
– Синьора. Простите. Простите меня за всё.
– За что?
– За Айнара, за то, что мы занимаем отца так долго, когда у вас маленькие дети.
Далила услышала, что хотела бы услышать.
– Ты так любишь Хрисанфа? Почему?
– Он же мой отец. (они же – мои дети. Где-то я уже слышала эту песенку)
– Но вы же его практически не знаете…
– Я знаю его. Когда я впервые увидел его, мне было четыре года. И я сразу, с первого же взгляда полюбил его всем сердцем.
Ладно, чувак, ты ангел во плоти. Ты так ко всему и вся относишься.
– А Айнар?
– Он тоже. Мы же близнецы. Мы вышли из одной зиготы.
– Хм…
– Синьора, я такой стал распущенный в словах с Вами. Вы верно, обладаете какой-то магией. Папа говорил, что вы невероятная.
– Твой папка немного сумасшедший, знаешь ли.
– Все гении такие.
– Прости и меня, что вы живёте не с ним.
Я это сказала!
– Ах, синьора! Здесь никто не виноват. Люди сходятся, люди расходятся. Папа очень любит вас. Сильнее, чем кого-либо.
– Это не так. Вы же его дети.
– Мне так хорошо с вами! Я понимаю его.
Ничего ты не понимаешь.
– У тебя есть девушка?
Айтал опять порозовел и опустил голову.
– Нет. Я влюблен. Но не думаю, что это взаимно.
– Господи, не валяй дурака! Как можно не любить такого, как ты.
– Синьора, вы так добры ко мне!
Он, как Агний, придирчив к себе. Хрисанф, хотя бы, держится на своей гордости и никогда не показывает свои слабости окружающим. Но этот. Божья дудка.
– В том числе поэтому я и скучаю по родине. Там есть одна деревенька, где есть винодельня папы. Я вожу оттуда припасы. И там увидел её. Она продаёт цветы возле дороги. Мне по работе приходится часто разъезжать по всему миру. Знаете, Далила, как я скучаю по родине! Потому что где-то там далеко она.
– Так-то лучше, сынок.
– Ах, вы просто балуете меня!
– Нет, просто я не так благовоспитана, как ты.
– И когда же вы поженитесь? (это не Айнар, у такого сразу серьёзные намерения, возможно, он даже будет однолюбом).
– Ох синьора!
И тут он от смущения прикрыл свое лицо руками. Просто картинка маслом.
– Она меня не знает! Мы не знакомы.
Далила поперхнулась хлебом с колбасой и сыром, так что Айталу пришлось срочно хлопать её по спине и налить воды в стакан.
– Чегооо???!!!
– Ну… Я…
– Что?!
– Я люблю её со стороны. Она ничего не знает о моих чувствах.
– Господи. Вы что, школьники?
– Я не могу признаться… Даже заговорить с ней не могу. Обхожу даже её ларёк на несколько метров. Я чуть в обморок не падаю от того что чувствую к ней.
– Господи.
Далила пришла в себя и выпила две чашки воды и слопала ещё пару бутербродов.
– Так и будешь ходить вокруг до около до самой пенсии.
