Почему этот боевой пупенкай так бередит его сердце, подчиняет всего себя и заставляет наполняться радостью и благословением.
– Я такая счастливая, Арсен!
Ну, теперь мой ход! Он поправил её разлетевшиеся волосы, встал, поставил её перед собой.
– В таком случае выйдешь за меня?
Во второй раз после их знакомства она покраснела и, не удержавшись, кинулась ему в объятия.
– Конечно! Всегда, во всех жизнях и во всех вселенных, мой ответ для тебя будет "Да!"
В тот же день они расписались и обменялись кольцами.
Глава 77
Далила и Агний лежали у себя в постели. Срок у неё ещё был маленький, и поэтому, а может и не поэтому, она требовала больше внимания и заботы, чему он, как не совсем стандартный человек, радовался, как кот сметане.
– Дорогой.
– Почему ты зовёшь меня Дорогой?
– Так говорят в сериалах и так говоришь ты.
– И пошла овца за стадом.
– Твоя корова б молчала в тряпочку. Кто-кто, а ты всегда торчал от всяких овечек.
Хрисанф рассмеялся и водрузил поднос со спелыми бананами прямо на тёплое одеяло.
– Что правда то правда! Дорогая!
– Да пошёл ты.
Далила взяла банан, сняла сверху шкурку и принялась задумчиво жевать, пока муж читал книгу. Он просто терпеть не мог прохлаждаться. Параллельно успевал запускать руки в интересные места и кормить её виноградом.
– Знаешь, Аэлита и Арсен поженились.
– Я в курсе. Калита сказал мне, что эти жмоты зажали свадьбу и всё сделали втихаря. Не удивлюсь, если в один прекрасный день проснусь, и обнаружу, что эта парочка сбежала в Африку.
Напрасно он напомнил об Африке. Ведь там сейчас жил Искандер. Агний рассердился сам на себя, поэтому отбросил книжку и потянулся к жене за поцелуем.
– Но ведь мы тоже…
– Живём только для себя?
– Да.
– А для кого нам ещё жить?
Далила взяла один банан и положила ему на голову, другой – себе.
– Не двигайся. Сейчас я начну целовать тебя, и кто начнёт лишние телодвижения, и у кого банан упадёт с головы – тот моет посуду!
Он передвинул фрукт в удобную точку и сосредоточился.
– Это может сделать и Вероника. Делов-то, загрузить в посудомойку! Но я в игре!
Они начали, и он, конечно же, через несколько секунд проиграл, потому что иначе бы проиграла она. Они забыли о посуде и вообще о многом забыли на некоторое время.
После Далила надела его старую футболку, которая нигде не жала, не чесала и не натирала.
– Почему ты пугаешь Арсена и говоришь ему, что я – ведьма?
Агний, возобновивший чтение, выглядел в это время беззаботным и даже глупым. Такое с ним бывало каждый раз, как он был беззаботным и глупым.
– Успел нажаловаться. Маменькин сыночек.
В его лице начали проявляться капельки беспокойства, поэтому она пожалела его. Наверное, как жена, я должна быть просто пустым местом: не давить, не язвить, не вмешиваться, молчать и кивать на всё подряд. Эта мысль и разозлила её, но в то же время Далила не хотела его расстраивать. Поэтому, решив отвлечь, предложила другую игру, но он мягко отнял её руки от себя. Тогда она насупилась и переехала на другую сторону постели.
– Он мне ничего не говорил. Да и кто бы осмелился после таких страстей, что ему всулили.
Агний со звуком бросил книгу на пол.
– Хочешь сказать, что я плохой!
– Не кипятись, и книжка не виновата ни в чем.
Хрисанф подчёркнуто поднял брошенную вещь и аккуратно водрузил на тумбу.
Если бы она знала всю его историю жизни. Знала с точки зрения его шкуры. Но это невозможно. Далила живёт здесь и сейчас. Давить на неё – значит убивать. Она всё равно никогда не поймёт. Лучше Арсен поймёт, чем она. Он даже не может показать ей своих слез. Это и напрягало. Но в то же время, он самолично так всё и устроил.
– Как будто в первый раз меня знаешь. Я ведь ревнивый.
Далила была уже далеко за материком понимания, терпения и человечности.
– Ой-ой!
– Не ой-ой. А Ай-яй-яй!
– Хватит придумывать про меня всякие небылицы.
– Я ничего не придумывал.
– Ты сам не знаешь, как на ходу высасываешь из пальца всякую чепурду.
– Нет такого слова.
– Ну и что. Что хочу – то и делаю.
– Ты не делаешь. Роксана делает, ты – нет.
Тогда она взяла да заплакала. Зачастую их ссоры так и заканчивались. Далила и сама знала, что это выглядит глупо и смешно. Но ничего не могла поделать. Он опять уколол её, потом, как в самом натуральном домашнем садо-мазохистском комплексе, Агний будет вымаливать у неё прощение физическим и иными способами, а она, как дура, опять согласится с ним во всех пунктах.
Когда её очередное пророчество сбывалось на глазах, она проронила.
– Люди это называют токсичными отношениями.
Но Хрисанфу на момент было плевать на всё это.
– Плевал я на их мнение.
– Агний, это и моё мнение тоже. Я стала просто куском простыни.
– Ты и есть простыня.
Он моментально пожалел о сказанном, и всё пошло по новому кругу: слезы, обвинения, угрозы, слезы, сопли и так далее.
Позже уже наступила ночь, и Хрисанфу пришлось пойти сбегать, проведать, проверить бокс с детьми: завтра они уже выходят оттуда.
– Агний.
– Да, любовь моя.
– Я чувствую себя уродиной. Скажи: ты и есть уродина.
