Интервьюер подготовился и явился в студию заранее, потому что он и раньше встречался с ней по рабочим моментам. Не то чтобы ему был интересен этот субъект, сколько было удобно работать с заказчиком: платили весьма прилично, и давно хотелось пригласить на беседу именно спонсора, а не его подопечного. Но Хрисанф больше давал интервью научным изданиям, или конкретно проводил мастер-классы по ведению бизнеса, избегая глянец и тв-шоу.
– Далила Птеровна, сходу так сказать, хотелось бы спросить, так как вы у нас уже гостили, как вам удалось получить инвестирование у Александра Кирсанова?
По слухам он знал, что они состоят, как в профессиональных, так и родственных связях, но также слышал, что Кирсанов влаживается только в то, к чему имеет определённый интерес (не считая прямой благотворительности).
Гребаный хмырь. Видно, он настроен интервьюировать Агния через меня. Неужели Агний не понимает, что все интересуются им, а не мной. Зачем мне переживать очередное унижение.
– Ну, здравствуйте, для начала, дорогие читатели и зрители (возможно, должна была выйти и видеоверсия в удачном раскладе, если она всё не запорет в прямом эфире). Александр Птерович вышел на меня рандомно. Насколько вам известно, он известный меценат и благотворитель. Каждый год он понемногу шурует в сфере культуры, искусства и простых людишек. В общем, я так поняла, у него деньги куры не клюют.
Хрисанф смотрел эфир из дома, поставив на большую громкость с большого экрана, потому что как раз в это время с Ванессой, Вероникой и Викторией принялся за купание детишек. Айсена просто необходимо было окунуть в воду с морганкой и чабрецом, потому что видимо в мать у него началась аллергическая сыпь, видимо, на жизнь.
– Ну вот тебе и копия папки. Папка в крапиве может спать, до этого нажравши ведро клубники и морепродуктов.
Журналист решил, что Далила не в духе и попросил стафф принести ей кофе.
– Почему эти идиоты не держат у себя смузи или хотя бы хлеб с маслом, колбасой и сыром? Понятно же, что за глупыми вопросами следуют глупые ответы.
Агний и так ей дал на дорогу коробочку с собственноручно приготовленным бэнто, гамбургеры и фруктовый сок с газировкой. Далила грустно взирала на них со стола и жалела, что не съела всё до начала съёмок.
– Какой ваш любимый кофе? У каждого писателя свой любимый вид.
– Латте.
Хрисанф засмеялся, передал сына Ванессе, и принял от Виктории Хайджи.
– Чукурушка моя. Она даже не понимает, что такое латте. Уж сколь я не бился, Далила не понимает кофе.
– Прекрасно! Очень женский выбор. Однако кроме писательства у вас есть и другие занятия. Вы – практикующий психолог, учёный и преподаватель.
– Да, очень женские профессии. Ещё я домохозяйка. Как все женщины.
Агний прыснул и аккуратно облил тёплой водичкой дочку.
– Читателям наверное интересно узнать о вашей личной жизни. Вы замужем?
– Об этом можно прочитать на главной странице сайта. Я – старая дева со стажем. Думаю, некоторые фанаты в курсе.
– Ох, Птеровна! Прошу прощения за навязчивость, но давайте будем откровенны друг с другом. Что вы имеете ввиду под словосочетанием Старая дева?
– Разумеется, не стоит беспокойств. Мне вот тоже интересно, сколько журнал получил за эту съёмку?
Хрисанф улыбнулся и взялся за крошку Милу.
– Как всегда вопросом на вопрос. Наверное, забыла о чем идёт речь.
Виктор убрал микрофон и произнёс в сторону.
– Вырежьте это.
А потом вновь обратился к женщине. Прямой эфир, который смотрел Хрисанф вёл оператор, к услугам которого он обращался во время её промоушена.
– Итак, что вы вкладываете в это понятие?
– Не старую девственницу, а одинокую женщину среднего и далее возраста.
– Наша целевая аудитория состоит как из женщин, так и мужчин. В редакцию пришло письмо, не касающеееся вашего творчества, но как мне показалось, подходящего для нашего с вами разговора. Она спрашивает: в чём смысл человека, который не даёт продолжения в виде детей в нашем лояльном мире? Перефразируя, то есть, ваше потомство – это, как бы, книги? Музыка для композитора, танцы для танцора.
– Вы хотите, чтобы я заплакала и посыпала голову пеплом?
Хрисанф уже посыпал тальком попку Урсулы, а девушки уже приготовили молоко перед сном.
– Нет же. Просто, меня настиг философский вопрос: что могут дать писатели, которые не дают главного? Главного в этой жизни. Какой пример это даст будущим поколениям? Быть как вы одиноким странником и уйти в закат?
– Это уж их личное дело.
– А любовь?
– Что любовь?
– Вопросы здесь задаю вообще-то я.
– Я не понимаю.
– Наверное, вы как следует не проснулись. Что ж, вложенные в вас средства, надеюсь войдут в общую копилку человеколюбия.
– Мне можно идти?
– Только ненадолго. У нас технический перерыв пятнадцать минут. Оборудование глючит.
Агний позвонил жене. Она в то время доедала свой завтрак с собой.
– Милая.
– Чего тебе?
– Я вообще-то заплатил (огласил сумму). Это очень влиятельный журналист. Можешь чуток постараться.
– Тогда конъюгируй и отвечай вместо меня.
– Так не пойдёт. И не кричи. Дети уже заснули.
– По-моему, он всё ясно изьяснил за меня. Осталось только поддакивать.
– Ну, хорошо. Соберись. Начинают.
