"Вы что," – говорю. – "Не видите?". Ну, и по морде одному и другому. Они мне. Одного сразу вырубил, а второй побежал. Пока за ним бегал, этот убежал.
Но нос все-таки разбили, куртка в крови. Жена говорит: "Где это тебя?".
"Да вот," – говорю. – "У себя же дома".
Или другая история:
Вчера с ребятами стоим, к нам гопник подходит: "Куртка нужна?".
– Сколько?
– 40.
– Ты что – х…й съел? Давай за червонец.
"Нет," – говорит.
– Ах, ты ворюга! Где-то украл, а теперь торгуешь?!
Отняли у него куртку, побежали к магазину, а уже без пяти девять.
– Бабка, купи куртку за трёшку!
– Не нужна она мне, ребятки.
– Бери, говорят тебе! Соседям продашь.
Испугалась, дала трёшку – едва успели бормоты купить.
_____
Удивительно, но отбывание наказания не делало химиков не только законопослушными, но даже и осторожными. (Один из автослесарей-химиков – спокойный парень, но если он поддатым шёл с работы, то обязательно бросался на милиционеров. Пару раз его отмазали, но когда третий раз подрался с милицией, то отправился на зону)
_____
Второй клёпала – Серёга ("Лохматый") – тщедушный опустившийся парень. Его истинный талант – умение чутко улавливать, если где-то жидкость булькает в стакан (тогда он под любым предлогом оказывался в электроцехе, чтобы тут же "упасть на хвост").
Традиционное развлечение у клёпал и автоэлектриков – неожиданное перебрасывание самых различных предметов через стенку (в проём у потолка).
В качестве обтирочных концов нам выдавали выстиранные предметы одежды (говорили, что эти вещи поступали из моргов). В качестве дежурной шутки было перебрасывание участниками ристалища интимных деталей туалета: ты работаешь, и вдруг сверху к тебе прилетают белые полотняные кальсоны или гигантский лифчик. Ну, что ж, спокойно отыскиваешь в обтирочных концах дамские трусы и в качестве алаверды молча отправляешь их через стенку клёпалам. И тишина.
Впрочем, после хорошей поддачи для переброски могли использоваться и более тяжёлые вещи – как-то клёпалы перебросили нам жестяную миску с остатками супа (однако на эту вылазку мы нашли достойный ответ).
Когда Лёва освободился, на его место пришел Жора Ананьев, к которому у всех был главный вопрос:
– Маркс жил – после него остался марксизм, Ленин жил – после него остался ленинизм, а что останется после Ананьева?
Шутки шутками, но у Жоры нрав оказался не такой добрый, какой был у Лёвы. Теперь клёпалы, как молодожёны, все время ссорятся; слышно, как Жора каждый день с пристрастием проводит допросы Серёги:
– Ну, что ты мне пи…дишь, какие полстакана? Ага, уже стакан!!! Та-ак, сейчас ты у меня договоришься, что скушал уже два стакана. Что же, бл…ь, я по глазам не вижу?!
И в этом негодовании нового клёпалы отражалась его товарищеская принципиальность и нетерпимость к лжи. В те времена Марк Бернес пел: "
Клён деформирует предметы окружающего мира таким образом, чтобы они становились полезными вещами, начинали работать. Любимая его присказка: "Мужик должен уметь всё!". Похоже, он, действительно, умеет всё, и окружающие об этом знают.
Какое отношение автоэлектрики имеют к электропроводке в здании? Никакого. Но вот потребовалось срочно протащить провода из одного помещения в другое – тут же начальство зовёт Клёна. Пришли мы вдвоём, смотрим – подходящего отверстия нет. Пока я бегал в цех за нужным сверлом, Клён мне показывает: "А я вот шлямбур сделал" (его он по-быстрому на точиле смастерил из старой развертки).
Для меня шлямбур – это такой инструмент, чертеж которого разрабатывается конструкторами, потом его изготавливают на заводе, потом он продается в магазине. А Клён взял и сделал.
Скажу больше, в Радиополитехникуме я зачем-то учил технологию металлов, металлорежущие станки, допуски и посадки, сопромат. Конечно, в теории я знал углы заточки свёрл, но практически так и не научился их затачивать. А вот Клён без всякой теории "на камне" затачивает любое сверло на раз (учит: "надо сверлу дать заход"). Да еще по цвету искр скажет о качестве стали.
Работая на соседних тисках, рядом с Клёном, я любил подсматривать, как это у него так лихо всё получается.
Вот он мастерит ключ для замка зажигания или нож, или блесну, или краник, или накладку для двери…. Остановится, снимет металлические опилки большим пальцем, который тут же механически вытирает о рукав левой руки. Обработанная поверхность от этого вытирания чище не становится, наоборот – замасливается, но он этого не замечает.
Серёга внимательно смотрит, смотрит, молчит, его папироска потрескивает, он думает – думают, как мне кажется, его руки, умные руки Клёна, которые нет-нет, да и снова коснутся обработанной поверхности, вытирая невидимые опилки.
Клён что-то решает, потом снова берется за ножёвку или за напильник (слово это он ненавидит, может и накричать – что это за "напильник" такой, надо говорить "пила"!). И вот, через несколько минут, прямо на глазах рождается то, что он хотел создать.
