Обычно так и бывает: неожиданно прямо по курсу появилась чёрная кошка.
Я ускорил шаги, пытаясь двигаться на упреждение, но кошка легко разгадала мой маневр, прибавила ходу и успела-таки перебежать дорогу.
Досадно.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – на её реванш я отреагировал стандартной процедурой, сплюнув через левое плечо.
– И не стыдно?!
Я оглянулся по сторонам – никого рядом не было. "Ага, это мой внутренний голос", – догадался я.
– А чего такого? – невозмутимо обратился я к своему внутреннему голосу.
Внутренний голос отвечал с присущей ему бестактностью:
– Опять ты идёшь на поводу своих предрассудков. Хотя сам, конечно, ни во что такое не веришь. Вот зачем ты плевал через плечо, а? Тебе самому-то не стыдно?
Ой, каждый раз этот бесплодный спор, эти "стыдно-не стыдно", уже надоело!
Я подумал и нашёл, что ответить своему внутреннему голосу. Чтобы раз и навсегда. Я сказал:
– А мне не трудно. Вот так! Меня что – убудет, если я сплюну через левое плечо? В конце концов, я свободный человек, и я не позволю, чтобы кто-то, пусть даже это будет внутренний голос, чтоб он диктовал мне, куда и когда мне сплёвывать. Я вообще плевать хотел на все ваши предрассудки!
В этот момент из-за припаркованного автомобиля осторожно ступая появилась еще одна чёрная кошка…
У Клёна были свои наработки, определенные приспособы, которые я у него старательно копировал:
– в первую очередь – это контрольная лампочка в специальном корпусе: один из контактов – иголка, другой – пружинный зажим "крокодильчик" на длинном проводе (очень удобно для поиска напряжения в системе электрооборудования автомобиля),
– кроме того, это моточки изоленты, которыми намного удобнее обкручивать провода, чем каждый раз отрывать куски от большого мотка,
– и ещё – я подобрал комплект часто используемых гаечных ключей.
Во дворе я увидал бесхозный деревянный ящик с петлями (как у шахматной доски), согнул для него из проволоки замок-лягушку (сталистую проволоку для замка предварительно "отпустил", как это делал Клён – подав напряжение от стенда, пока проволока не начала слабо краснеть и даже дымиться). Сделал ящику ручку, а в малярке мне его покрасили в синий цвет с красным крестом "Скорой помощи" – так что водители видели меня издалека.
В этот "кейс" я сложил инструменты и приспособы, так что теперь на ремонтируемую машину я выдвигался максимально подготовленным (пассатижи не оттягивали карманы ватника, не надо было бежать в электроцех за каким-нибудь ключом, который не взял с собой).
И появилась ещё одна приспособа – она была сугубо моей. В свое время Клён научил меня диагностировать работу генератора: надо отсоединить разъём с проводами от реле-регулятора и шплинтом перемкнуть контакты ответной части разъёма к генератору на работающей машине. Если пошла зарядка, значит – генератор исправен (и ремень нормально натянут).
Проблем было две:
– шплинт иногда терялся (а если он упал, то ищи его тогда где-нибудь в темноте, в луже под машиной);
– под шплинт надо было подкладывать какую-нибудь изоляцию, тряпку, иначе шплинт начинал коротить на массу.
Я изготовил перемычку в изолированном корпусе, заглушку (сделал её из разъёма неисправного реле-регулятора), и теперь работать без шплинта стало намного удобнее.
Эта перемычка стала моим вторым рацпредложением.
Слухи, что я могу отремонтировать телевизор, да еще и бесплатно, дошли до старшего мастера – Михаила Константиновича Гостева. Это был невысокий пожилой мужчина, всегда очень строгий. Он постоянно хмурился, а когда волновался, ему не хватало дыхания, и тогда он говорил прерывающимся драматическим голосом мультяшного Оле-Лукойе.
Все с уважением и даже опаской относились к Михаилу Константиновичу, но при этом не без иронии.
Вот Гостев в очередной раз распекает клёпалу Диму, торопит его по работе, а тот с показным энтузиазмом реагирует:
– Михаил Константинович, всё ясно! Если надо – значит, надо. Значит, будут цвести сады!
Васька рассказывал, что Гостев живет без жены, что когда-то у него была дочь: муж её, узнав о супружеской измене, казнил неверную жену страшным способом, в результате теперь Гостев один воспитывает внука.
И вот я дома у Гостева, на Дрезденской улице.
Телевизор включается, но размер растра намного меньше экрана. Вспоминаю лекции Жаркова о выходном каскаде строчной развертки, нахожу конденсатор вольтодобавки, пробую параллельно подключать еще конденсаторы – размер увеличился, но появилась страшная нелинейность (впоследствии я узнал, что радиомеханики такое отклонение от заводской схемы при ремонте телевизора называют "химией" – вот ведь какое совпадение!). Пару часов я еще провозился с телевизором, но лучше не стало.
На следующий день я позвонил Алику – приятелю, с которым раньше работали (из нашего п/я он ушел на завод Козицкого и теперь здорово разбирался в телевизорах).
Говорю: "Сможешь помочь?".
Алик отвечает: "Конечно! Завтра после работы за тобой заеду". Я договорился с Костиным, что вечером снова буду у него.
