ЛевиЯ не должен был быть выбран на драфте под номером 1.Черт, поскольку я сын своего отца, я не думаю, что люди вообще ожидали, что меня призовут в армию.Но я приложил усилия и сделал то, что никогда не смог бы сделать мой отец: создал наследие, которым я мог бы гордиться.Я мог бы сразу перейти к профессионалам. На самом деле меня к этому подталкивает мама.Она говорит, что нам нужны деньги.Но я решил отложить обучение и поступить в Академию Крествуд, элитный университет, специализирующийся на развитии хоккея.Не потому, что я хочу поправиться.Не потому, что мне важно развиваться.Но потому что я знаю, что она будет там.И это начинается с нее.Нетронутая принцесса, наследница Детройтских Змей. Они думают, что я всю жизнь работал, чтобы играть в профессиональный хоккей.Они были не правы.Единственное, чего я хочу больше, чем профессиональный контракт — это заставить Минку Мэтерс страдать так, как она и представить себе не могла.МинкаПоследнее, что я ожидаю получить в наследство от деда — это профессиональная хоккейная команда.Потому что никто не думает, что кто-то вроде меня сможет управлять профессиональной хоккейной командой.Как самой младшей внучке в наследии Мазерсов, мне сказали, что делать, куда идти, что делать со своей жизнью и за кого выйти замуж.У меня нет выбора ни в чем.После смерти моего дедушки больше нет причин играть по его правилам.Конечно, я поеду в Крествуд и получу степень по бизнесу.Я возьму на себя ответственность за команду, когда закончу обучение.Но именно здесь я провожу черту. Разрыв помолвки — это первое, что я делаю со своей вновь обретенной свободой.И честно?Это приятно.
Минка
Обеденный стол сверкал под мягким светом люстры, его роскошь насмехалась над беспорядком в моей груди. Я крутила вилкой нетронутую спаржу, молчаливо восставая против уготованной мне судьбы. Напротив меня сидел Сойер Вулф, его улыбка была такой же отполированной, как и столовое серебро, но я знала, что лучше не доверять ему.
Сегодня вечером я должна была набраться смелости и разрушить цепи этой помолвки. Мое сердце колотилось в ритме решимости, борясь с удушающим грузом обязательств.
Лиам, старший брат Сойера, стоически сидел рядом со мной, загадка в сердце этой удушающей пышности. Его стальной взгляд выражал спокойное понимание, резко контрастируя с окружающей нас мелкотой, и от него пахло едва уловимым намеком на сигареты.
"Я отлучусь", — объявил Сойер, едва удостоив меня своим вниманием. "Лиам, проследи, чтобы Минка чувствовала себя как дома. А я пойду выпью немного вина".
Лиам лишь кивнул в знак признательности, и Сойер исчез из комнаты, оставив после себя тяжелую атмосферу невысказанных слов.
Наедине с Лиамом тишина была удушающей, но пришло время ее нарушить.
"Лиам, — начала я, и мой голос прозвучал решительнее, чем я ожидала. "Мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном".
Его глаза, похожие на осколки льда, встретились с моими с нечитаемой силой. "А сейчас?"
Мне потребовалось мгновение, чтобы успокоиться, и с каждой секундой моя решимость становилась все тверже. "Я не могу выйти замуж за твоего брата".
Тишину нарушил звук упавшей на стол книги. Лиам впился в меня взглядом, в глубине его глаз плясало любопытство.
Тяжесть ожидания все сильнее давила мне на грудь, пока я наблюдала за нечитаемым выражением лица Лиама. Неужели я только что разрушила все, что моя семья так тщательно выстраивала? Мои мысли переключились на Генри, моего старшего брата — еще одну жертву традиций нашей семьи. Он тоже был связан узами брака с девушкой, едва достигшей совершеннолетия, которую он почти не знал, кроме мимолетной встречи в нашем детстве.
После неожиданной смерти деда груз традиций стало еще больше, удушающе настойчиво требуя, чтобы мы следовали проложенному для нас пути. Мантия ответственности легла на мои плечи, отягощенные грузом поколенческих ожиданий. Брак с Сойером стал еще одним кирпичиком в наследии, которое я должна была поддерживать. Но какой ценой?
