Новые евреи выписали Вяликову два предупреждения. Второе содержало ультиматум. В корректных выражениях терранскому адмиралу сообщили: или он убирается из сектора, или его вышвырнут посредством прямого членовредительства. Вяликов дважды вежливо отвечал, мол, «…мы же не нарушаем!» Третьего предупреждения не последовало: новые евреи атаковали, притом атаковали осторожно и продуманно. Их флот был слабейшим среди всех, и тамошний главком остерегался лишних потерь. Так что Вяликова методично выдавливали за пределы сектора, а он маневрировал и огрызался. В конце концов его эскадра совершила переход в пределы сектора Нью-Скотленда. Новые евреи тут же прекратили преследование. Вяликов не ожидал встретить теплый прием у новых шотландцев, но те приветствовали его с неменьшим радушием, чем раньше – латинскую эскадру. Мол, присутствуйте, отчего ж, нам не жалко…
Сомов долго не понимал стратегии их главкома. Она казалась ему загадочной и даже иррациональной. На протяжении нескольких суток, даже тогда, когда в его собственном секторе началось сражение, он пытался разгадать комбинацию новых шотландцев. Повинуясь чистой интуиции, Виктор оставил Вяликова в секторе Нью-Скотленда. По логике вещей, все выходило отлично: терранская наблюдательная эскадра без риска и потерь выполняет свою задачу… Но дело было не в логике. Сомов знал: Вяликову следует оставаться на месте, но почему это должно быть так, терранский главком до конца разъяснить самому себе не мог. Он скорее чувствовал, чем знал…
Новые евреи не пожелали занимать пассивную позицию. Изгнав отряд Вяликова, они отправили корвет к аравийцам… и добра от этого шага не обрели. Другой их корвет прибыл в сектор Поднебесной (ноль внимания), третий – к латино (без вести пропал со всем экипажем), а четвертый – к Сомову. Терранский главком отрядил два своих корвета с заданием присматривать за гостями и в случае какой-нибудь подозрительной активности моментально их спалить. Но гости вели себя тихо, понимали: корвет – слишком слабый корабль для автономной операции. Миг, и нет его…
Главком женевского флота Иоахим Валанс отреагировал адекватнее всех.
31 декабря Сомову доложили: крупная эскадра из состава вооруженных сил Женевской федерации вторглась в пространство терранского сектора. Женевцы не ограничились наблюдением. Их поисковики немедленно принялись прочесывать сектор.
– Значит, решились нарушить… – резюмировал Сомов.
– Так точно, господин вице-адмирал! – откликнулся дежурный офицер.
Что ж, Сомову было удобнее драться с нарушителем. Душе его так было удобнее. Если б не женевцы, нарушителем пришлось бы стать ему самому.
Терранский главком приказал дать сигнал боевой тревоги по всему контингенту. Прибыл на центральный пост. И тут узнал очередную новость: столь же значительная женевская эскадра вторглась в китайский сектор, начала его прочесывать и завязала бой с поисковиками Поднебесной.
Сомов выяснил состав нападающих. Выяснив, он первым делом велел перестроить терранские сил так, чтобы ударный кулак загораживал от женевцев легкие силы, десантные корабли и транспорты. Виктор за нескольких секунд понял, насколько это серьезно…
Флагманствовал над женевской эскадрой линкор «Диссидент». По данным разведки, весь экипаж линкора – русский. От капитана до последнего юнги. Женевцы с Русским миром не ладили никогда. В то же время, русских общин на их территории было видимо-невидимо. В 2110-м Женевская федерация выделила на планете Терра-7 участок для всех либерально мыслящих русских и учредила там Российский Демократический Автономный Самоуправляющийся Резерват. Впрочем, тамошние жители, а их миллионов двадцать пять, предпочитали заменять чересчур официальное слово «резерват» на более обтекаемое «доминион». Корифеи РДАСР’а все надеялись поднять народ Русского мира на «бескомпромиссную революцию» против «нечеловечески жестоких тоталитарных режимов». Ойкумену облетела фраза, оброненная в полемическом задоре лидером Русской глобально-либеральной партии: «Революция – это продолжение философии другими средствами!» Раньше, говорят, в РДАСР’е жило больше народу, но лет десять назад женевцы проводили на Терре-7 очередные испытания кварковой бомбы… все, вроде бы, рассчитали, но кварковая бомба – лукавая штука, без человеческих жертвоприношений появляться на свет никак не желала… Одним словом, произошло землетрясение. И надо же случиться такой беде: столица Резервата, мегаполис Петроград, оказался на самом дне образовавшейся воронки. В течение получаса море накрыло город со всеми жителями. И только шпиль Космического Адмиралтейства в часы отлива порой показывался над волнами новорожденного заливчика…
Сомов очень хорошо понимал ход мыслей Иоахима Валанса. Свои, прирученные русские будут драться насмерть. А чужие, лишние русские еще подумают, поднимать ли им руку на… на… как бы своих. Для полноты ощущений вместе с «Диссидентом» отправлен был другой особенный линкор – «Пасаремос». С экипажем из одних латино… ведь есть на Терре-7 еще один резерват – «Патриа» – для всех либерально мыслящих латино.
