Второй проблемой этих пушек была настильная траектория. Через стену ядра, в отличие от мортирных бомб, практически не перелетали, да и целиться как следует у пушкарей не получалось. Крыши домов были заметно ниже стен, а единственный ориентир – деревянная колокольня – развалился после первого же попадания, никого, к счастью, не придавив. Бить же по площадям таким калибром выглядело бездарным расходом пороха, ведь попасть куда-либо можно было разве что случайно, при очень уж большой удаче.
А еще на этот раз орудия расположились примерно в километре от стен города – поляки усвоили преподанный им жестокий урок сразу и намертво. Лейтенант, конечно, попробовал пострелять, и даже попал, как он утверждал, в бочонок с порохом. Насколько мог судить Семен, желаемое за действительное он не выдавал, но результат оказался совсем не тот, что в прошлый раз. Порох сам по себе не взрывается – он горит с выделением большого объема газа и высокой температурой. Вот и сейчас вместо взрыва получился фейерверк, эффектный, выше деревьев, но малоопасный. Кто-то наверняка пострадал, но на качестве польской стрельбы это никак не отразилось. Оно и без того было крайне низким, и вследствие расстояния, и потому что скорострельность пушек в средневековье аховая.
Нельзя сказать, что обстрел не давал совсем уж никакого эффекта. Колокольню вон уронили, повредили несколько зубцов на стене, четверо стрельцов были ранены осколками камня, причем один тяжело. Был эффект, был, вот только никак не соответствовал затраченным усилиям. И ближе к полудню нападающие наконец поняли, что в этой песне что-то не так.
Штурм, который они начали, весьма напоминал костюмированное шоу из тех, которые периодически устраивают всевозможные клубы исторической реконструкции. Напоминал – и в то же время отличался. Не было ярких красок, одежда солдат потрепанная, штопаная, зачастую рваная, это бросалось в глаза, несмотря на расстояние. И в то же время невозможно перепутать любителя пикников в старинном наряде и профессионала, жизнь которого состоит из одной бесконечной резни. И, глядя на то, как наемники выстраиваются в боевые порядки, у Семена нехорошо засосало под ложечкой. Не страх, нет… но что-то очень на него похожее.
Барабаны мерно отбивали такт. Их низкий, сочный звук докатывался даже сюда, изрядно действуя на нервы. Густые шеренги пехоты продвигались неторопливо и столь внушительно, что им мог бы позавидовать немецкий «тигр». Неподалеку азартно выругался кто-то из своих, нетерпеливо ерзая животом по кирпичам. Все не мог удобно устроиться возле пулемета. Семен мимоходом пожалел, что не тот калибр у их оружия. Будь здесь что-нибудь типа «печенега» или хотя бы «максима» с их честными тремя линиями мощного винтовочного патрона – и эти красавцы, что так четко держат строй, уже лежали бы. Готовились, так сказать, тихо разлагаться и удобрять почву. При такой плотности человеческих тел на квадратный метр прошивало бы, небось, двоих-троих зараз. Но – увы, мечты здесь не котируются, оставалось драться с тем, что есть. И беречь патроны – их с собой не вагон.
Пулемет заработал, когда до противника осталось метров триста. Промахнуться в таких практически полигонных условиях было сложно, и Семен с удовлетворением наблюдал, как падают темные фигуры наступающих. Однако, к его удивлению, это не только не заставило наемников повернуть, но даже не сбило их с шага. Словно презирая смерть, они все шли и шли, и барабаны мерно выбивали такт. А затем события понеслись вскачь, и стало не до восхищения чужой храбростью.
Метрах в ста пятидесяти от стен первая шеренга наемников внезапно остановилась, четко, каким-то слитным движением солдаты воткнули в землю рукояти коротких алебард. У русских такие назывались бердыши, а как у поляков… Он не помнил, да и не все ли равно? Уперли на них мушкеты… Семен, отлично понимающий, что будет дальше, рывком спрятался за кирпичный зубец и дернул за собой Матрену. И вовремя – залп прогремел спустя какую-то секунду, и десятки пуль засвистели вокруг. Осторожно высунувшись, Семен увидел, как первая шеренга четко, посрамляя выучкой кремлевский полк, развернулась и отошла назад, перезаряжать оружие, а ее место, не обращая внимания на клубы дыма, заняла вторая. И шеренг таких было аж восемь. Ну все, пока последние отстреляются, первые успеют перезарядить оружие, и процесс пойдет на второй круг.
