Тактика выглядела сколь простой, столь и надежной. Впервые примененный еще Иваном Грозным при штурме Казани прием, доведенный европейцами в своих бесчисленных войнах до совершенства, сейчас оборачивался против своих создателей. Мушкетеры ведут плотный огонь, их задача не в том даже, чтобы уничтожить как можно больше защитников. Нет, те, кто неосторожно высовывались, рисковали получить – и получали порой – тяжелый свинцовый шар в лицо, грудь, ну или куда придется. С учетом нынешнего уровня медицины даже ранение в руку или ногу запросто могло стать фатальным, а благодаря весу пуль моментально и гарантированно выводило человека из строя. Но все это было, скорее, побочным эффектом. Главной же задачей стрелков было задавить обороняющихся ливнем свинца, не дать поднять головы, пока основные силы подбираются к стене. И мушкетерам это удалось.
Семен, приспособившись краем глаза наблюдать за происходящим и даже несколько раз выстрелив (как минимум дважды попал, влетевшие под его прицел мешками свалились на землю и не подавали больше признаков жизни), не понял вначале, что собираются делать бегущие впереди, и только когда они вдруг принялись изображать играющих в снежки детей, сообразил. Гренадеры, вот кто это. Гроза средневековых крепостей, элитная пехота, вооружены ручными бомбами-гранатами, подобными тем, которыми стреляют из пушек, только размером поменьше. И раз их подпустили на расстояние броска, то сейчас всем здесь придется жарко.
Веселье началось незамедлительно. Хотя дымный порох далеко не самая мощная начинка, но обороняющимся хватило. То здесь, то там, на стене и перелетев за нее, раздались хлопки взрывов. Заорали раненые, помчался прочь кто-то в объятом пламенем кафтане – и упал, сраженный мушкетной пулей. Большая часть гранат, правда, не долетела, бессильно ударившись о стену и скатившись в ров, но все равно… Одна такая игрушка, шипя и плюясь искрами от горящего запала, подкатилась прямо к ногам Семена, и все, что он успел сделать, это хорошенько пнуть ее. Получилось удачно, граната улетела туда, где людей не было, и разорвалась, не причинив окружающим вреда, но из-за стен летели новые и новые «подарочки», и Семен понял, что дело – табак.
А бой между тем продолжался. Гренадеры, конечно, были ребятами крутыми, но набралось их не так и много, да и запас гранат оказался далеко не бесконечен. Основной удар наносили не они, а те, кому предстояло лезть на стену. Под прикрытием стрелков и гранатометчиков они довольно ловко забросали несколько участков рва заранее приготовленными вязанками хвороста и ринулись вперед, неся на плечах длинные лестницы. Шансы у них имелись хорошие, но и защитники города не собирались сдаваться. За их спинами были жены и дети, дома, немудреные пожитки. В общем, замотивированы они были по самую макушку, и не много нашлось малодушных, бросившихся спасать свои никчемные шкуры.
Крепость строили отнюдь не лохи и, хотя военная наука развивалась, но преодолеть стены все еще было делом непростым. Пониже зубцов имелась чертова прорва узких бойниц, сориентированных вниз. Сектора обстрела у них, конечно, оставляли желать лучшего, а вдаль и вовсе не постреляешь, но зато и пуля в такую бойницу не залетит, а ров и перебирающуюся через него пехоту долбить и вовсе милое дело. Впервые с начала боя крепость всерьез огрызнулась огнем, и гордые ляхи начали падать, словно кули с землей. Грязная вода во рву моментально покраснела от крови. Вот только было их слишком много.
Одна радость – как только наемники полезли на стены, стрельба моментально прекратилась. Видать, не хотели задеть своих. И сразу же заговорили крепостные орудия. Старые и маломощные, на такой дистанции они не уступали в убойной силе своим более современным собратьям. Вот только ядро, к сожалению, имеет ограниченную поражающую способность и может разве оторвать пару голов, оказавшихся на его пути. А перезаряжать орудия картечью они уже не успевали. Да и много ли войдет в такую пушчонку картечи?
Однако голь на выдумки хитра. Повинуясь рыку лейтенанта, дюжие мужики, специально отобранные им для испытания продвинутой артиллерийской системы, бросились выволакивать орудие, первый прототип которого появится лишь через полтора века. И хотя за основу был взят старый, изношенный ствол, которому не нашлось места на этих стенах, эффект обещал быть неслабым. Если, конечно, кустарно переделанную пушку не разорвет первым же выстрелом.
