Во избежание конфликтов с ГИБДД тщательно соблюдая правила дорожного движения, он проехал по полупустым улицам неспешно пробуждающегося города. Жора держал курс на новый красивый особняк на тихой улочке, соседствующей с набережной реки Кубани, и добрался туда быстро и без осложнений. Припарковал машину в непосредственной близости от трехметровой кирпичной ограды с чугунными пиками наверху, выключил двигатель и после секундного раздумья переложил торчащую пачку баксов из своего кармана в бабью сумку. А потом, ожидая, пока его присутствие заметят, несколько раз нажал на клаксон и устало откинулся на сиденье.
С экскурсии к эйхорниевому пруду мы вернулись, когда уже рассвело. Любе и капитану Васятке при одном взгляде на чудодейственную эйхорнию явно полегчало, они уже строили планы, как массово перебазируют ценную растительность в свои пенаты. Я поняла, что предполагалось одолжить у темрюкского рыболовного кооператива машину с цистерной для перевозки живой рыбы.
Я откровенно зевала и грустила оттого, что поспать не удастся, пора идти на работу.
Все тот же «Вольво» подбросил меня к дому, чтобы я могла хотя бы переодеться и что-нибудь перекусить перед началом трудового дня. А времени осталось – совсем чуть! Пришлось взбодриться.
На ходу раскланиваясь с бабульками на лавочках, я галопом пробежала через двор, прыгнула в подъезд, взлетела по лестнице до площадки между первым и вторым этажами и тут застыла, как журавль, на одной ноге: с некоторым запозданием меня настигла тревожная мысль, что во дворе что-то было не так. Не опуская ногу, я некоторое время соображала, что к чему, но ни до чего не додумалась, поэтому просто выглянула в окно. Пошарив по двору, взгляд мой уперся в розовый куст с висящей на нем спортивной курткой. Это что же, кто-то белье вздумал сушить у нас на цветочных шпалерах? Странно, конечно, но все же не настолько, чтобы я затормозила на полном ходу. Кажется, было что-то еще…
Я внимательно осмотрела двор: лавочки с бабульками в ассортименте, кривобокие качели и песочницу с гомонящими карапузами, примятую траву под розовым кустом и глинистый откос клумбы со следами шин…
Мама дорогая!!! А где же моя машина?! То есть не моя, а Иркина, но все равно – где?!
Преодолев первый порыв сигануть для скорости в окно, я кубарем скатилась с лестницы, вылетела во двор и курицей заметалась по нему в поисках утраченной «шестерки». Обежала дом, сгоняла на площадку для сушки белья и, совсем уже обалдев, последовательно заглянула в водосточную канаву и под лавочку – не закатилась ли?
– Чегой-то потеряла, Алена Ивановна? – вылезая из-под древнего «Москвича», поинтересовался сосед.
Я с подозрением посмотрела на его помятую колымагу, опомнилась и спросила:
– Василий Петрович, вы тут машину не видели? Белую «шестерку»? Вот здесь, под кустом, стояла?
– Никак угнали? – сочувственно присвистнул сосед. – Ну, дела! Так ты не стой, дуй в милицию, пусть скорее объявят в розыск! У них там есть программа «Перехват», иногда и впрямь успевают перехватывать!
Благодарно кивнув, я стартовала, даже не подумав, что проще и быстрее было бы позвонить по телефону. Добежала до трамвая, проехала в нем, перебирая в нетерпении ногами, до окружного УВД, ворвалась в пропахший табаком длинный коридор с рядами облезлых дверей и, вцепившись в первого попавшегося человека в форме, заверещала:
– Товарищи, караул, у меня машину угнали!
– А у меня новый сотовый сперли, – со злостью сказал мужик, с трудом отцепляя мои пальцы от своего мундира. – И что же теперь, мне тоже на людей бросаться?
– Пардон, – запоздало смекнув, что на расстроенном товарище форма летчика гражданской авиации, я благородно вернула ему оторванную пуговицу и огляделась.
– Что, с машиной проблемы? – сочувственно произнес у меня над ухом приятный мужской голос.
Я поглядела на говорящего: симпатичный парень лет тридцати, прилично одетый и невыразимо скорбный. Запросто мог бы работать наемным плакальщиком на похоронах!
– Угнали, – коротко пояснила я.
– Так это пустяк, – заявил мой собеседник. – Тут все просто, либо найдут, либо нет. Бывает и хуже…
– Что же может быть хуже? – невольно заинтересовалась я.
Тяжело вздохнув, парень вытащил из кармана плоский металлический портсигар и предложил мне сигаретку.
– Не курю, – отказалась я, машинально отметив, что с дымящими цигарками в коридоре стоит каждый второй. Очевидно, МВД пренебрегало предупреждением Минздрава о вреде курения.
– Меня Мишей зовут, – сказал мой грустный собеседник. – У меня «Тойота».
– Хорошая машина, – похвалила я.
– Была хорошая, – согласился Миша. – Весной мне привезли ее прямо из Страны восходящего солнца, на ней всего-то два года ездила какая-то страшно аккуратная японка. Машинка была – как игрушечка…
Хорошенькой, как новая игрушечка, Мишина машинка была примерно неделю. Потом на открытой автостоянке рядом с Мишиным офисом в «Тойоту» въехала раздолбанная «Ока», помяв любимому детищу японской автопромышленности правый бок.
