После доминировавшего мнения о неизбежности конфликта с Ираном во времена президентства Буша (и даже первого срока Обамы) сейчас отношения с этой страной — ярчайший пример перетягивания каната. Геополитическая борьба за господство в регионе ведется параллельно с конкуренцией за право продавать товары ее 80-миллионному, преимущественно молодому городскому населению. И для Запада, и для Востока это означает строительство как можно большего количества шелковых путей в Иран.
Мир хочет сотрудничать с Ираном. Как и в случае индо-пакистанских ядерных испытаний в 1998 году, геостратегические и экономические сдвиги в конечном счете нивелируют попытки введения общих санкций. Россия заключила крупные соглашения о поставке нефти и планирует продажу ракет «земля-воздух». Китай подписал масштабные контракты на поставку газа и строительство объектов инфраструктуры, включая прокладку многополосного туннеля через Альборзские горы для сокращения времени поездки между Тегераном и северными городами на Каспийском море. Индия продавала Ирану нефтепродукты, Турция торговала с ним золотом, а французские и китайские банки отмывали миллиарды. Даже отключение иранских банков от системы SWIFT не обрушило торговлю реальными товарами в стране. К тому же при санкционном режиме США именно американские компании экспортировали в Иран даже больше товаров, чем более снисходительные европейцы через различные лоббистские группы вроде USA*Engage, поставлявшей продовольствие и медикаменты.
Пример Мьянмы показывает, как, грамотно используя политику кнута и пряника, США могут укрепить позиции в перетягивании каната с Ираном. В 2012 году США сняли запрет на импорт товаров из Мьянмы, а впоследствии и все санкции, сохранив «черный список» сомнительных компаний и олигархов, с которыми американскому бизнесу было запрещено работать. В свою очередь американские компании, от Coca-Cola до GE, постепенно углубляли связи в стране, предоставляя бирманскому правительству варианты расторжения контрактов с Китаем, поскольку знали, что их время придет.
Иран тоже настроен на многовекторное сотрудничество. Сегодня иранские посредники в Дубае и Лондоне объявляют о заключении контрактов и многомиллиардных зарубежных инвестициях, напоминая о том, что расторжение в 2014 году контракта о совместной разработке нефтяного месторождения Южный Азадеган стоимостью 2,5 миллиарда долларов с Китайской национальной нефтегазовой компанией означает, что открытый миру Иран готов тратить на качественные западные товары и услуги больше, чем на сомнительную китайскую технологию. Начиная с 2014 года Boeing и GE получили лицензии на продажу запчастей и техническое обслуживание самолетов в Иране. Даже Корпус стражей исламской революции готовится к жизни после санкций, приватизируя некоторые свои компании ради привлечения инвестиций и шанса не попасть в поле зрения Казначейства США91.
Политические и экономические щупальца Ирана уже проникли на южный берег реки Шатт-эль-Араб, образовавшейся при слиянии Тигра и Евфрата, в богатую нефтью и населенную шиитами провинцию Ирака Басру. Теперь именно Иран, а не Ирак активно противостоит Кувейту, чьи планы по строительству большого нового порта могут привести к отказу крупных судов заходить в единственный глубоководный порт Ирака Умм-Каср. К тому же Кувейт продолжает горизонтальное бурение в районе общей границы с Ираком, спровоцировавшее в 1990 году вторжение Саддама Хуссейна.
И все же, несмотря на глубокое взаимное недоверие между шиитским Ираном и суннитскими арабскими странами, их компании тоже стараются проникнуть на рынок своего более крупного соседа, как это сделала Emirates Airlines, выполняющая в Иране многочисленные дневные авиарейсы. Министерство сельского хозяйства ОАЭ рассматривает перспективу инвестиций в сельское хозяйство Ирана, чтобы увеличить объемы его производства и сократить дефицит продуктов в странах Персидского залива, а Катар и Иран планируют совместную разработку части гигантского нефтегазового месторождения Южный Парс.
Между тем у Турции нет предубеждений относительно ведения дел с Ираном, и она предлагает Европе решение, которое позволило бы стабилизировать ситуацию в арабском мире. Помимо планируемого строительства грузовой железной дороги из Китая через Центральную Азию и Иран в Турцию и далее в Европу газопровод Парс мог бы обеспечить поставки огромного объема газа по тому же маршруту. Европейцы быстро продвигаются навстречу. Компании Turkish Airlines совместно с ОАЭ сегодня принадлежит 75 процентов рынка международных авиаперевозок в Иране. Доля рынка Lufthansa будет расширяться по мере роста количества пассажиров из западных стран.
