И вдруг хитро улыбнулся до ушей.
– Хочешь, я отрежу твой хвост для выставки? – И он помчался в кухню за ножницами.
– Совсем обалдел? – крикнула на него Конни.
– Давай-ка мне! – И папа со смехом забрал у Якоба ножницы.
– Хвостик, конечно, важная часть тебя, – рассуждала вслух мама. – А помнишь? Раньше ты всегда носила красный бантик.
– Помню, конечно, – ответила Конни. Давным-давно, ещё в первом классе, она сменила красный бантик на красную резинку. А до этого всегда носила ленточку. Сколько себя помнит.
– Такая у тебя была особая примета! – сказала мама.
– Да, – подтвердил папа, – а без неё мы бы, наверно, забирали из детского сада не нашу девочку.
– Очень смешно! – Конни толкнула папу в бок. Но он и бровью не повёл.
– После ужина я покажу тебе кое-что, – пообещала мама.
Конни тут же разделалась со своим бутербродом.
– Фпафибо, я ффё, – сказала она с набитым ртом. Скорей бы выяснить, что там за секретик у мамы. Но увы – остальные не торопились с ужином. Якоб, как всегда, нарочно баловался: обкусывал бутерброд с колбасой так, чтобы получился симметричный узор по краям.
– Ну давай же, – подгоняла Конни. Но Якоб не торопился.
В конце концов и он доел бутерброд. Конни помогла убрать со стола. А потом они с мамой пошли в родительскую спальню. На полочке над кроватью стояли фотографии. Свадьба мамы и папы. Портреты Конни и Якоба, совсем маленьких. А за ними пряталась маленькая цветная коробочка. Мама достала и бережно открыла её.
– Смотри, что у меня есть! – она вынула выцветшую красную ленту. – Когда тебе исполнился год, волосы уже отросли настолько, что можно было собрать их в хвостик. Тогда я первый раз повязала тебе красный бантик. С тех пор у тебя почти всегда была красная ленточка на хвосте. А самую первую я храню тут, в шкатулке.
Конни осторожно взяла в руки ленту. Узкая полоска, кончики её распушились. Совсем не выглядит как что-то ценное, что нужно хранить в шкатулке. Но для мамы она была особенной. Для Конни тоже!
– Можно мне взять её в школу? – спросила Конни.
– Только не потеряй, – ответила мама.
И она протянула Конни шкатулку, чтобы в портфеле ленточка не помялась.
В пятницу и Конни, и все её одноклассники очень волновались. Домашнее задание выполнили все: каждый принес в школу что-нибудь личное.
– Тише! – сказала госпожа Ризих. – Вы все успеете. Один за другим, по очереди. И лучше всего – по алфавиту. Алекс, пожалуйста, иди к доске и покажи, что ты принёс на выставку.
Алекс так торопился, что выскочил из-за стола, чуть не уронив стул. Он принёс футбольный мяч.
– Я и футбол, можно сказать, единое целое! – с гордостью объявил он.
– Отлично, – сказала учительница. – Теперь очередь Анны.
Анна покраснела и помчалась к доске. Она принесла серебряное сердечко.
– У меня есть собака, Никки. Когда мне его купили, у Никки был ошейник, а на нём – вот это сердечко.
– Тогда, может, это сердечко лучше подойдёт для музея Никки? – спросила Серафина.
Анна покачала головой.
– Никки – самое важное, что у меня есть, поэтому я и выбрала сердечко.
После Анны вышла Вероника, показала свои первые детские ботиночки-пинетки.
А потом наступила очередь Конни. Она взяла шкатулку и пошла к доске.
– Когда я была маленькая, у меня всегда был красный бантик. А это – моя самая первая ленточка! – сказала она и осторожно достала ленту из коробочки.
– Всё время была красная ленточка, – передразнил Торбен и захихикал. – Ну прямо Красная Шапочка!
– Точно, Красная Ленточка и Серый Волк! – Алекс чуть не лопнул от смеха. – Ха-ха-ха!
Щёки у Конни покраснели ярче выгоревшей ленты. К мальчишкам подошла госпожа Ризих.
– Ленточка Конни – прекрасный экспонат нашей выставки. Всё, что вы принесли, – вещи очень личные. Над ними нельзя смеяться. Вы ведь не хотите, чтобы вас дразнили, правда?
– Не хотим, – выдавил из себя Торбен. Он сразу закрыл руками то, что принёс сам.
Конни толкнула Билли локтем.
– А ты разве не раньше меня по алфавиту?
Билли скорчила гримасу.
– По-настоящему меня зовут Сибилла, – объяснила она.
Полная форма имени ей не очень-то нравилась, точно так же, как и Конни не нравилось своё. «Корнелия» – кому это может нравиться? Конни или Корнелия – для алфавитного порядка было почти всё равно. А вот Билли теперь пойдёт чуть ли не самой последней. Перед ней вышел Пауль и притащил к доске старую пишущую машинку.
– Это дедушкина. Я нашёл её на чердаке. И теперь она стоит на столе в моём детективном агентстве.
Вообще-то детективное агентство Пауля – это просто сарай в саду. Анна, Билли, Конни и Пауль раскрыли своё последнее дело давным-давно, и с тех пор там опять водворились газонокосилки и садовые шланги.
Салим принёс маленький красный автомобиль – копию настоящего.
– Я сам его смастерил. А когда вырасту, буду делать настоящие автомобили, – сказал он и улыбнулся широкой улыбкой.
После него настала очередь Серафины, она вышла и показала крошечную футболку.
– Я была в ней, когда только приехала в Германию, – сказала она и опустила глаза. – Больше у меня ничего не осталось из той страны.
На секунду в классе наступила полная тишина.
