– Когда ты знаменитость, за тобой постоянно следят. И уже ничего не скроешь. – Он бросает взгляд на Конни. – Почти ничего. Ну, то есть приходится всё время играть какую-то роль. Даже наедине с собой. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, это обязательно попадает в какой-нибудь журнал. Хотя в них и без того про меня много чего пишут. Даже когда я вообще ничего не делаю. – Он снова смеётся. А потом внезапно становится серьёзным. – Может, вы мне и не поверите, но и с друзьями мне жутко не везёт. Чертовски трудно их заводить. Я ведь живу то тут, то там, в зависимости от места съёмок. Но самое скверное – я никогда не знаю точно, почему ко мне кто-то хорошо относится. Потому что я знаменитый Элтон Рой, который играет Боба Голдена? Или просто так, потому что я такой, какой есть?
– А какой ты? – спрашивает Анна, окончательно запутавшись.
– Да я и сам уже не знаю, – отвечает Элтон. Но теперь он вообще не смеётся.
«Судя по всему, – думает Конни, – и правда лучше быть просто Конни Клавиттер, а не какой-то там знаменитостью».
В последний четверг каникул выясняется, что Конни и Элтону придётся всё же сниматься ещё раз. То есть в первый день нового учебного года.
– Но это и правда самая последняя сцена. Мы её точно за один день успеем снять, – объясняет Рабан. – Тогда в пятницу останется время ещё кое-что доделать. После аварии с Камалем одна из учениц должна вызвать неотложку. Вот тут наш автор сценария дописал про это, – и он протягивает Конни новые странички.
Конни пробегает их глазами, и внезапно её осеняет.
– А неотложку должна вызвать именно Алина? – нерешительно спрашивает она. – Может быть, другая школьница на эту роль подойдёт?
– С чего вдруг? – Рабан непонимающе смотрит на неё.
– Ну… может, Анна сыграет эту сцену?
– Анна? – Рабан задумывается. – Ты серьёзно? Ну ладно. А почему бы и нет?
– Честно? – ликует Конни. – Вот здорово!
Рабан хохочет.
– Тогда и у неё будет роль, пусть и маленькая, верно? Да вы и в самом деле настоящие друзья!
Конни счастливо улыбается:
– Это уж точно!
В понедельник, когда всем снова пора в школу, перед домом Конни останавливается большая серебристая машина. Финальную сцену будут снимать не у них в Нойштадте, а в киностудии Гамбурга, и поэтому за Конни прислали специальный автомобиль. Шофёр приглашает её в машину, и Конни чувствует себя настоящей кинозвездой.
– Пока-пока! – взволнованно машет она маме и братишке Якобу.
Когда они проезжают мимо школы, Конни расплывается в улыбке. Все сидят и пишут что-то в тетрадках, а она едет на машине!
Вскоре они выезжают из Нойштадта. Сначала машина мчится мимо полей и лугов, а потом устремляется на скоростное шоссе. Интересно, всё ли сегодня получится? Действительно ли они закончат?
Конни смотрит на серый асфальт. Конечно, немного жалко, что съёмки подошли к концу. Как там Анна и Билли? Досадно, что им нельзя поехать вместе с ней. Потому что сидеть в одиночестве на заднем сиденье всё-таки немного странно.
Правда, водитель очень по-доброму поздоровался с Конни, но с тех пор и слова не произнёс. И теперь она побаивается с ним заговорить или хотя бы попросить его, чтобы музыку включил. Вдвоём или втроём было бы куда веселее. А так ей совсем одиноко. Интересно, у Элтона тоже так бывает?
Когда они подъезжают к студии, Элтон уже переодевается.
Конни тоже сначала наряжается в костюм для финальной сцены – вместо джинсов надевает шёлковые шаровары, а футболку меняет на коротенький топик, открывающий живот. Хорошо ещё, что на всё это сверху полагается надеть расшитую бисером тунику. Впрочем, она тоже полупрозрачная. И гримируют её сегодня куда дольше. Подводят глаза чёрным, и теперь Конни становится похожа на красавицу из «Тысячи и одной ночи». Но ведь именно так ей и положено выглядеть!
Студия совершенно пустая и абсолютно синяя. Посреди неё стоит странная подставка, на которой лежит старый персидский ковёр. На нём предстоит сидеть Конни и Элтону.
– Элтон сидит впереди, – поясняет сцену Рабан. – А ты, Конни, крепко держишься за его плечи. Потому что вы летите на ковре-самолёте над царством Камаля. А когда я дам знак, ты просто выкинешь бутылку с Джинни подальше. Ты же хочешь навсегда остаться с Камалем, и конкуренты тебе не нужны. Давайте попробуем!
Элтон садится на ковёр. Конни держит его за плечи.
– Лево руля! – командует Рабан.
Ковёр внезапно отклоняется в сторону, а с ним и Элтон с Конни.
– Теперь прямо, – слышится голос режиссёра. – Камаль, покажи Алине своё царство.
– Как тут прекрасно, правда, Алина?
Конни с большим удивлением рассматривает голые синие стены студии.
– Хорошо! Право руля! И теперь – бутылка!
Конни, размахнувшись, отправляет бутылку в полёт по большой дуге. С громким «дзынь!» она во что-то врезается. Хорошо ещё, что Билли в ней по правде не сидит!
– Эй, ну не в камеру же! – рычит Рабан.
Конни вздрагивает. Но, к счастью, ничего не разбилось, уф.
– Просто кинь бутылку в другую сторону. А так всё отлично! Сейчас второй дубль снимем. Теперь с ветродуем, прошу вас!
