– Двое дерутся, третьему радость, – смеётся Марина. – Спорим, Алину сыграет Инес?
Но Марина ошибается. После обеда Рабан объявляет, кого он выбрал на роль.
– Вы были хороши. Все трое. Но больше всех меня убедила Конни.
Конни открывает от удивления рот:
– Я?
Элтон кивает ей:
– Поздравляю!
А вот Анна не рвётся поздравить Конни. Сверкает на неё глазами и недобро щурится.
Целый день Анна не разговаривает с Конни. Хотя та всё время пытается к ней подойти.
– Слушай, Анна, вообще требовать такого – это уже чересчур, – осторожно поясняет Конни. – Ты ведь и сама это понимаешь, правда?
– Пф-ф-ф, – фыркает Анна. И только.
Она не просто злится на Конни, она в бешенстве. Конни ужасно плохо. Невыносимо.
И понемногу она тоже начинает злиться на Анну. Почему та хочет ей всё испортить?
Конни теперь совсем не рада своей новой роли, и виновата в этом Анна!
Поэтому Конни с большим удовольствием узнаёт, что на следующий день снимают только их с Камалем. По крайней мере, завтра Анна не будет донимать её своими кривляниями, а потом, глядишь, и опомнится!
В фильме не так уж много сцен, в которых Конни играет Алину. Ведь только в самом конце фильма Изабелла бросает Камаля. Тогда они с Алиной впервые начинают разговаривать, а потом и влюбляются друг в друга.
«Не так-то легко сыграть это, – волнуется Конни, изучая сценарий вечером. – Надеюсь, у меня всё же получится!»
На следующий день она репетирует не с Крис, как обычно, а с Генри, который тренирует Элтона. Сначала они гоняют сцену вдвоём. И всё получается очень хорошо. Но, когда появляется Элтон, Конни становится как-то не по себе. Он ведь наверняка жутко недоволен тем, что ему теперь придётся играть с новенькой, которая ничего не умеет. Однако он и виду не подаёт. Хотя Конни кажется, что она на этой репетиции запорола всё, что можно.
Сейчас ей больше всего на свете хочется сбежать, и пусть сами свои роли играют! И почему она не помогла Анне?
Но Элтон и Генри просто терпеливо продолжают репетировать.
– Да всё у тебя получится, – говорит Элтон и вдруг заговорщически подмигивает Конни.
«Хм, а может, не такой уж он и чудак», – проносится в голове у Конни.
И Элтон прав. Когда они наконец-то переходят к декорациям и начинают играть сцену на камеру, у неё действительно всё получается. Конни и сама не понимает почему.
– Отличная работа! – говорит довольный Рабан. – Просто класс!
Во время обеденного перерыва Элтон сопровождает Конни в буфет-автобус.
– А ты раньше уже играла? – спрашивает он. Но не свысока, как Космея, а очень даже по-дружески.
– Не-а, – признаётся Конни. – Ну, по крайней мере, не в кино.
– У тебя вполне неплохо получается, – считает Элтон.
– Правда? Спасибо! – Конни вдруг теряется и не знает, куда девать глаза. К счастью, они уже стоят у прилавка с едой.
Конни рассматривает куриные окорочка, сосиски и салаты с макаронами. Есть ей вообще не хочется. Но потом она всё же берёт себе картошку фри и салат. Так же, как и Элтон.
– Можем пообедать у меня в фургончике, – предлагает он.
Конни удивлённо смотрит на него.
– Ладно, – говорит она.
Вот бы Анна узнала!
Конни заходит в фургончик. Снаружи он белый и кажется прохладным, а внутри совсем не такой: там много ярких красок и мягкой мебели. В углу стоит красный диванчик. И даже телевизор есть.
– Как тут уютно, – удивляется Конни.
– Уютно только дома бывает, – вздыхает Элтон. – Но я там почти не живу.
Они садятся за стол. Из окна видно кусочек улицы и вагон с реквизитом.
– Приятного аппетита, – нерешительно произносит Конни и принимается за еду.
Элтон внимательно смотрит на неё.
– Ты на меня всё ещё злишься?
– За что вдруг? – спрашивает Конни. Хотя прекрасно знает, что имеет в виду Элтон.
Он смущённо озирается.
– Ну, как. Ты же недавно интересовалась, сам ли я выполнил тот трюк.
– И?
Элтон кивает:
– И была права!
– Но зачем? – Конни смотрит на него во все глаза. – Почему ты решил сделать это сам?
Элтон усмехается.
– Да потому, что это круто!
И тут же снова становится серьёзным.
– Но только никому не говори, слышишь? Я Рикардо пообещал. А то такое будет… Никому не поздоровится: ни мне, ни ему – понимаешь?
Конни кивает:
– Ясно! Только между нами.
– И подружкам тоже не говори, – просит Элтон.
– Анне я уже сказала, прямо во время дубля. Но она мне не поверила.
Элтон облегчённо выдыхает и смеётся.
– Значит, договорились, – говорит он. – Давай пять.
В конце съёмочного дня Рабан, как обычно, объявляет программу на завтра.
– Утром будем снимать сцену с поцелуем, – говорит он. – Репетировать её не надо. Всё должно выглядеть так, как будто это их первый в жизни поцелуй, поэтому лучше всего, чтобы он и правда оказался самым первым! – Он смеётся.
А вот Конни не смешно. Ни капельки. Про этот дурной поцелуй она совсем забыла, когда согласилась подменить Эллу!
– Мамочки мои, да я там просто умру на месте, – признаётся она вечером Билли по телефону.
Анне Конни на всякий случай не звонит. С утра всё узнает. Ведь они завтра ещё и все вместе снимаются, как будто других забот мало.
Одно ясно: все эти поцелуйные сцены Анне настроения не улучшат.
