Конор Макгрегор. The Notorious. Неисправимый полностью

Крупнейший город в тропических лесах Амазонки Манаус рос на берегах ее реки, а с началом стремительного развития каучуковой промышленности приобрел огромное значение для мира. Бразилия монополизировала торговлю каучуком к концу девятнадцатого столетия, а изолированный Манаус стал крупнейшим производителем каучука в стране. Город был достаточно богат, чтобы быстро урбанизироваться и даже установить на улицах электрическое освещение – собственная электросеть появилась в нем раньше, чем во многих городах Старого Света. Но свой статус самого промышленно развитого города на южноамериканском континенте Манаус удерживал недолго, а его каучуковая отрасль рухнула, когда англичанин по имени сэр Генри Уикхем раздобыл почти сто тысяч семян бразильских каучуковых деревьев и разослал их в различные колонии Британской империи, чтобы изучить их пригодность для интенсивного земледелия. Дерево с большим успехом прижилось в Юго-Восточной Азии, где его стали культивировать на плантациях, созданных с нуля с одной-единственной целью – собирать урожаи каучука, и это в корне отличалось от сбора урожаев с деревьев, разбросанных тут и там по амазонскому тропическому лесу. Более того, оказалось, что интенсивное выращивание каучука на плантациях в Бразилии попросту невозможно: болезни и вредители опустошали целые акры плантаций, поскольку деревья росли в непосредственной близости. Таких проблем не существовало в районах, для которых каучуковое дерево не было аборигенным. Экономический бум в Манаусе захлебнулся и обратился резким спадом. Сегодня Манаус, где нашли свой дом два миллиона бразильцев, представляет собой бетонные джунгли в самом большом тропическом лесу в мире: у города нет выхода к морю, а на многие сотни километров вокруг нет ни одного другого сколько-нибудь примечательного места. Именно здесь родился маленький Жозе Алду, сын каменщика.

Его семья кое-как сводила концы с концами и часто с трудом доставала еду для пропитания. Когда его старшая сестра не углядела за младенцем Жозе, позволив ему упасть на мангал, у него остался шрам вдоль линии подбородка и щеки, из-за которого он получил прозвище «Лицо со шрамом». В раннем возрасте у Жозе развилась страсть к футболу. Алду на два года старше Конора Макгрегора, и пока юный дублинец бегал по саду в форме «Манчестер Юнайтед», Жозе Алду мечтал играть за сборную Бразилии. Оба были средними детьми в своих семьях, у обоих было по две сестры и оба жили большими мечтами. По общему мнению, Алду был очень способным футболистом, но способных молодых футболистов в Бразилии отыскать нетрудно. Шансы Алду вырваться из нищеты благодаря спорту были небольшими, поэтому футбол был отодвинут на задний план. После развода родителей Алду отправили жить и работать с отцом. Примерно в это же время он начал играть с капоэйристами Манауса.

Во время перформанса два практикующих капоэйру бойца выполняют экстравагантные удары ногами и делают кульбиты под музыку беримбау, бразильского однострунного инструмента. История происхождения капоэйры неясна, а одно из самых ранних свидетельств о ней повествует о том, как двое чернокожих рабов, завезенных в Бразилию, по очереди делали выпады, стараясь головой попасть в грудину своего противника, чтобы вывести его из равновесия. Трудно понять, как это могло превратиться в задействующее все тело акробатическое искусство, каким капоэйра является в наши дни. Но, так или иначе, капоэйра принесла Алду громадную пользу, потому что занятия ею способствовали его социализации, и при этом он мог практиковаться самостоятельно, когда не мог позволить себе платить за занятия.

С бразильским джиу-джитсу Алду познакомил обладатель черного пояса по имени Марсио Понтес, который позволил ему тренироваться бесплатно, увидев у юноши большие задатки. Алду превзошел всех в соревнованиях, и в конце концов правительство Манауса оплатило Жозе билет на самолет до Рио-де-Жанейро, чтобы он мог поучаствовать в проходившем там чемпионате мира. Алду выступил хорошо, но был напрочь сражен самим Рио. Молодой человек из Манауса, речного города, запертого в лесах вдали от моря, всегда заявлял, что хочет своими глазами увидеть океан, но тогда казалось маловероятным, что у него будут средства или причина уехать из своего изолированного родного города. Вскоре после прибытия в Рио он оставил своих товарищей по команде, чтобы прогуляться по пляжу. Он был от него без ума. Вернувшись в Манаус, Алду принял решение: он переедет в Рио-де-Жанейро. В этом ему помогал его друг и партнер по тренировкам Маркос Гальвао, который провел некоторое время в Манаусе, но теперь возвращался в Рио, чтобы сделать карьеру бойца под руководством легендарного Андре «Деде» Педернейраса.