Американец Дэйв проскочил между снующими людьми и подошел к детективу Раджу, чтобы сообщить, что он уже велел гостям в ресторане никуда не уходить. Полагаю, он хотел заслужить одобрение полицейского. Следователь ничего не ответил, вместо этого оглядел американца Дэйва с головы до ног, придя к выводу, что тот не представляет особой важности.
Американец Дэйв, который явно отчаялся из-за того, что не чувствовал себя значимой фигурой, повернулся ко мне и велел мне возвращаться в ресторан и ждать дальнейших указаний. Вот еще, размечтался, стану я его слушать. Я направился в холл, чтобы отыскать Фиону.
– Ой, нет, стойте! – Детектив Радж крепко сжал мое плечо. – У меня к вам пара вопросов.
С того момента кабинет мистера Поттса превратился в офис детектива Раджа. Мистер Поттс пробовал сопротивляться, утверждая, что полиция не имеет права распоряжаться отелем таким образом, но он попусту тратил время. Мистера Поттса, как и остальных сотрудников и гостей, поместили в зону ожидания, созданную в «Лавандовых тарелках» на следующие пять часов. Единственным человеком, не попавшим в своеобразную тюрьму, в которую превратился ресторан, оказался я. Двое полицейских охраняли дверь в библиотеку, где я содержался в одиночестве. В резкой и агрессивной манере они посоветовали мне даже не пытаться что-нибудь выкинуть. Как будто бы я собирался. Старый человек с больным бедром, вряд ли бы я убежал. К тому же мне нечего было скрывать. Я ходил взад-вперед, а в голове мелькали воспоминания о том, как я обнаружил труп.
Тук-тук-тук!
Понятно, что я никого не убивал, но я все равно боялся полицейских. В ушах эхом раздавался голос отца, который говорил, что я лжец и что меня разоблачат. Страшно было стать легкой добычей, ведь при необходимости полиция могла повесить преступление на меня. Чувство, словно потерял почву под ногами.
Тогда я этого не знал, но, как оказалось, пока меня держали взаперти в библиотеке, следователь просматривал записи камер видеонаблюдения, заснявшие тот момент, когда я обнаружил тело. В номерах, конечно, нет системы видеонаблюдения, но в целях безопасности в коридорах отеля установлены камеры. Я знаком с расположением большинства из них, и, скажу вам, прямо над шестым номером размещена камера, которая фиксирует вход в седьмой. Эти камеры, изготовленные по последнему слову техники, установили не так давно, и изображение они выдают очень четкое. Полиция прекрасно видела, как я зашел в седьмой номер и как вышел оттуда. Казалось бы, после этого я должен был оказаться вне подозрений, но, клянусь Богом, посмотрев видеозапись, детектив Радж устроил мне форменный допрос.
Следователь просто выполнял свою работу, я понимаю. Но хочу сказать вот что: проблему можно решить разными способами, и вот этот был неправильным. Три часа я провел в кабинете мистера Поттса, пока меня допрашивали. В мгновение ока я превратился из консьержа отеля в главного подозреваемого по делу об убийстве. Ведь именно так со мной и обращались! Они даже не предложили мне стакан воды. От стресса хочется пить, знаете ли. Язык у меня практически прилип к небу. Думаю, они пользовались грязными приемчиками, чтобы заставить меня говорить. Но зачем для этого мучить человека, ведь я едва не погиб от жажды! Все, что знал, я рассказал в первые две минуты, так что не понимаю, на кой им понадобилось вытягивать из меня все жилы? Издевательство – вот как это называется.
– Почему вы стучите по голове? – первое, что спросил детектив Радж, расхаживая из угла в угол по кабинету мистера Поттса.
Он усадил меня на офисный стул мистера Поттса, такой вращающийся. И вот что я вам скажу: похоже, мистер Поттс обычно сидел как кол проглотил, настолько прямо установили спинку. Я только за, чтобы сохранять правильную осанку, но мне нужно слегка откинуться на стуле, чтобы не давить на тазобедренный сустав. Если хотите знать, сустав меня совсем измучил. Должно быть, в суматохе я как-то неаккуратно двигался, и теперь чувствовал, словно в бок вонзили кинжал. И, доложу я вам, вот что я думаю о вопросе, с которого следователь начал разговор: это попросту грубо! Вот что я считаю. Представьте себе, только познакомились с кем-то – и сразу же тычете в его слабое место. То, что он спросил это, подтвердило, что я имею дело с не очень приятным человеком.
– Это нервное, я так делаю, когда у меня возникают недобрые или навязчивые мысли, – отозвался я, избегая смотреть ему в глаза.
– И часто у вас возникают эти недобрые мысли?
– Иногда.
– А эти голоса в голове, они велят вам делать что-то плохое? – поинтересовался он, полностью исказив мои слова.
– Это не… не голоса. Это… это воспоминания.
Я чувствовал, что заикание, призрак прошлого, потихоньку подбирается ко мне. Я закрыл глаза и легонько постучал себя по голове, снова и снова, три удара каждый раз. Голос отца завывал, чтобы я прекратил. Перестал вести себя нелепо. Перестал быть слабым.
– И о чем же вы сейчас думаете?
Я открыл глаза и увидел, что детектив Радж склонился надо мной, положив обе руки на стол.
– Кровь… т-т-тело, – заикаясь, выдавил я.
