Проводив администраторов отеля, детектив Радж рявкнул, чтобы мы с Фионой возвращались в свои номера и прекратили совать нос в чужие дела. Голос его звучал враждебно, почти агрессивно. Он не просто дошел до последней черты, он явно пересек ее. Детектив Радж решительно настроился раскрыть это дело, отчего стал еще более нетерпеливым, и мы слышали, как он орал на оставшихся подозреваемых, когда вернулся в библиотеку.
– Невиновным бояться нечего! – заливался он.
Но близняшкам палец в рот не клади. Они точно так же громко вопили в ответ, заявляя, что они из очень богатой и влиятельной семьи, их адвокат уже в пути, они подадут в суд и на полицию, и на него лично. Я обрадовался, что кто-то дал отпор, хоть это и были мерзкие близняшки. Вскоре они выбежали из библиотеки и потребовали обед, настаивая на том, чтобы горничные немедленно поднялись к ним в номер.
Новобрачную тоже отпустили из библиотеки, хотя она выглядела встревоженной и усталой. Я задумался, стоит ли мне говорить детективу Раджу о диалоге Оливии и ее матери, свидетелем которого я стал. Я рассказал Фионе все, что знал, но она посоветовала мне попридержать эту информацию еще немного. Так я и сделал.
На этом мы собирались закончить сегодняшнюю главу, но у меня есть для вас небольшая новость. Хелен на кухне готовит сосиски с пюре. Мы собираемся провести вечер, просматривая страницы, которые она уже переписала. У нее есть ко мне несколько вопросов – хочет уточнить, что я имел в виду в некоторых местах. Пока я ее ждал, включил шестичасовые новости. Я не всегда так делаю. Обычно по вечерам я читаю книгу или разгадываю кроссворды, но не было смысла приниматься за головоломку только для того, чтобы Хелен меня прервала. Итак, вот какие новости. После рассказа о королевской семье и растущих ценах на бензин ведущая объявила о том, что, возможно, нужно будет включить в книгу. Я записал то, что она сказала, чтобы Хелен вставила это в текст.
Просто смешно. Американцы прекрасно знают, что я не буду сниматься в их документальном фильме. Меня никто не убедит. О чем я действительно хочу подумать, так это о дате судебного разбирательства, до которого осталось меньше трех недель. Надо поторопиться с нашей историей. Я хочу записать бо́льшую часть на диктофон до начала процесса, потому что со всей суетой, которая вскоре наступит, мне будет некогда заниматься книгой. Я намерен каждый день приходить в зал суда, даже когда не выступаю в качестве свидетеля. Я еще не рассказывал об этом? Что ж, да, мне предстоит давать показания, что неудивительно. Из суда мне прислали официальное письмо; в нем говорилось, что по закону я обязан выступить в качестве свидетеля обвинения – дата будет подтверждена позднее. Хотя теперь ее сообщили в новостях. Меня не особо интересуют выступления прочих свидетелей, но я хочу своими глазами увидеть, как убийцу Бруно накажут за то, что она совершила – по отношению к жертве, ко мне и к остальным причастным.
