Впервые мне удалось как следует ее разглядеть. Она стала тенью той роскошной женщины, какой была, когда впервые переступила порог «Кавенгрина». Вместо высоких каблуков и дизайнерского платья Сью надела серый брючный костюм, который к тому же плохо сидел. В каштановых волосах проглядывала седина. Без макияжа кожа казалась безжизненной. Сью выглядела слабой и измученной. Полагаю, из-за стресса она мало ела. Я и сам, кстати, потерял чуть ли не три кило за те четыре дня в «Кавенгрине».
Патрик, новобрачный, сидел рядом с супругом Сью. Оливии не было. За ними восседали близняшки; обе вырядились, словно собрались на похороны какой-то знаменитости, – облачились в черные костюмы и нацепили золотые серьги, которые нелепо болтались. Я встретился взглядом с одной из них – Оксаной, если не изменяет память. Она показала мне язык, а потом отвернулась и зашептала что-то на ухо сестре. Оглядевшись, они уставились на меня, но я отвел глаза. Я здесь не для того, чтобы становиться мишенью для глупых пересудов. Я пришел на заседание, чтобы закончить книгу.
Невозможно сказать, кто из присутствующих в зале был другом или родственником Бруно. Думаю, несколько человек с его стороны все же пришли. Возможно, по ходу судебного разбирательства я узнаю их поближе и опишу читателям.
Вывели присяжных; я внимательно их разглядывал, пытаясь угадать, чью сторону они примут. Восемь мужчин, четыре женщины, все с каменными лицами. Один из мужчин – кажется, самый пожилой – представился старшиной. Именно ему следовало задавать вопросы, которые возникают у присяжных по ходу следствия, и именно он в конечном счете огласит вердикт. Как я уже сказал, мне хотелось бы поучаствовать в заседании в роли присяжного, но не думаю, что вызвался бы быть старшиной. Вынести приговор, который навсегда изменит чью-то жизнь, – нет, это не для меня.
Я думал, что они пригласят мистера Поттса в качестве свидетеля, но они этого не сделали. Главным аргументом стороны обвинения оставалось то, что подсудимая призналась; впрочем, Мари Хабиб удалось прояснить еще несколько деталей. В остальном никаких свидетельств предполагаемого романа с Бруно попросту не существовало. Их связывало только сообщение, которое Сью отправила Бруно утром в день свадьбы, в нем говорилось: «Не смей испортить сегодняшний день».
– Явная угроза, – заметила Хабиб.
Сообщение показали на телевизионном экране, а присяжным раздали распечатки. Далее Хабиб выдвинула теорию, что Сью убила Бруно, чтобы тот не рассказал мужу об их романе. Защита тут же опротестовала ее заявление, назвав его необоснованным. Судья попросил присяжных исключить этот момент из протокола и не брать его во внимание. Однако, бесспорно, в головах присяжных уже посеяли семена сомнения. Судья производит впечатление умного человека. Мне кажется, чтобы стать судьей, надо быть очень умным.
Прокурор предъявила суду фотографию предметов, найденных в лабиринте; тогда я впервые увидел орудие убийства. Журналисты лихорадочно записывали что-то в своих блокнотах. На снимке на грязной земле лежали ботинки, айпад и окровавленный нож. Доводы обвинения заключался в том, что ботинки подходили Сью, хоть и были на размер больше. Они утверждали, что преступник мог надеть ботинки большего размера, чтобы сбить полицию с толку.
Все это время Сью не поднимала головы, не проявляла никаких эмоций и ничем себя не выдала. Все было завязано на том, что она созналась. Полагаю, защита попытается объяснить это завтра.
Вчерашний день превратился в сущий кошмар. Я пропустил заседание суда и ничего не записал для книги. Ни за что не поверите: в шесть утра я приехал на вокзал и там меня ждал американец Дэйв со съемочной группой. Какой смысл им там торчать в столь раннее время? До Лидса два часа езды на поезде, а суд начинается только в десять. Мне нравится приезжать туда пораньше, чтобы позавтракать и выпить кофе в привычном месте, прежде чем отправиться на заседание. На этот раз американец Дэйв оставил свою ковбойскую шляпу дома и напялил джинсы, перетянув их ремнем с массивной пряжкой, на которой красовалось изображение лошади, везущей повозку. А еще он нацепил черную рубашку с кисточками на спине, что смотрелось как маскарадный костюм. Все же мы в Йоркшире, а не на Диком Западе.
Американца Дэйва сопровождала Паула Макдэвидсон; она тут же похвасталась ковбойской шляпой, которую янки привез ей из Штатов. Она хвалилась, что теперь у нее целая коллекция головных уборов, и заявила, что обязательно появится в них в документальном фильме. Я ответил, что мне плевать.
