— Многое изменилось, но не мое отвращение к людям. Я буду на лугу. Найди меня, когда проснется разум.
Он пошел прочь, обходя деревню, направляясь в лес бодрым шагом. Он будто был рожден для леса.
— Прости, — Сирена коснулась плеча Авоки.
— Не стоит. Он… выводит из себя. Как я вообще думала о браке с ним?
— В Элдоре вы были суждены друг для друга. Может, там у вас все получилось бы.
Авока поравнялась с Сиреной, они следовали за Матильдой и Верой.
— Мы бы постоянно грызли друг друга. Это было бы катастрофой.
— Вполне возможно, — сказала Сирена, тихо смеясь.
— А ты? — спросила Авока. — Что насчет твоих мужчин?
Сирена вздрогнула от этого. Она пыталась забыть мужчин, что не давали ей покоя весь год. Видимо, сила привлекала силу.
— Не знаю.
— Дин все еще тебя любит.
— Знаю, — сказала Сирена.
— Ты все еще беспокоишься за него.
— Как иначе? Нас ждала свадьба. Я ничего не могу поделать со своими чувствами, но я творила ужасные вещи в Бьерне, и не все они были из — за смерти Мэлии. Многие были из — за Дина. Не знаю, что теперь у нас. Я не готова простить его, но знаю, что он старается.
— Может, он и дурак, — сказала Авока. — Но влюбленный дурак. Я не хотела работать с ним. Я хотела перерезать ему горло, узнав, что он сделал с тобой. Но мы работали вместе несколько месяцев. Он верный. Я не хочу лезть в твою любовную жизнь, но я бы с ним хоть поговорила. Он это заслужил.
— Думаю, да, — сказала она.
— А Эдрик и Каэл? — спросила Авока. — Дремилоны?
Сирена покачала головой.
— Мертвы для меня.
Авока едко рассмеялась.
— Это вряд ли.
— Когда я была там, я поняла, что привязана к обоим. Дома и Дремилон, как Серафина и Виктор.
— Думаешь, это та же связь? — поняла ее Авока.
— Не знаю. Я даже не знаю, возможно ли это. Но, когда я спасла жизнь Эдрику, связь пропала, — объяснила Сирена.
— Долг был отплачен. Только так это можно объяснить.
— Не знаю, — Сирена все еще не разобралась в этом. — Это возможно. Как еще связь можно убрать?
— Смертью.
— Он умер.
— Но ты его вернула. Все не так просто, и мы многого не знаем о произошедшем с Виктором и Серафиной.
Сирена кивнула. Это было правдой.
— Значит, теперь я связана только с Каэлом.
— Да. Я ощущаю его на всей тебе, — сказала Авока. — Я не сразу поняла, что это было, но вы, похоже, соединили магию.
— Да, — пристыжено прошептала Сирена. — Он сказал, что убил свою любовницу Жардану, чтобы получить сильную магию крови.
— И ты думаешь, что вас соединяет магия крови?
Сирена кивнула.
— Он хотел, чтобы я правила миром рядом с ним.
— Ах, он тебя не знает.
— О чем ты?
Авока оскалилась.
— Тебе не нужен кто — то рядом, чтобы править. Перед тобой задрожат даже горы, когда ты пойдешь в атаку.
Сирена улыбнулась от таких слов. Может, Авока была права. Может, она не нуждалась в мужчине рядом, чтобы править. Но она знала по улыбке на лице Авоки, что у нее всегда будут друзья.
Они добрались до хижины, куда ушли Матильда и Вера. Дом был по соседству с Кэл, и он был одним из самых больших в деревне. Сирена слышала голоса внутри и ворчливые возражения.
— Как сильна магия древних? — спросила Сирена у Авоки. — Я видела только игру Манны со светом на церемонии волка — одиночки.
— Достаточно сильна. Они помогли тебя исцелить. Но все они разные. Их не учили должным образом, но у них много опыта.
— Как Фэн жил так долго с магией, если он в Бьерне? — поинтересовалась Сирена.
— Потому что мы — не часть Бьерна, — сказала Манна, возникая на пороге. Она не горбилась, как в день церемонии волков — одиночек. Она стояла прямее, ее глаза пылали. Она явно правила деревней, что бы ни говорили мужчины.
— Но Алви и Оброн — в Высшем ордене.
— Технически мы существуем в пределах Бьерна. Хотя магический барьер до нас не доходит, наше поселение возникло после последней войны. И наши мальчики вызвались пойти на церемонию Представления Бьерна. Но если корона признает Фэн частью Бьерна — это новость для нас.
— Ох.
— Но вы тут не поэтому. Вы хотите нашу помощь, — сказала Манна. — Мы обсудили все и согласились попробовать использовать магию так, как говорят ваши древние. Наша магия никогда не работала так, как они говорят, и многое для нас в новинку, но если это защитит деревню, мы это сделаем.
— Мы рады вашей помощи, — сказала Авока и коснулась пальцами губ в жесте уважения своего народа.
Матильда и Вера повели их группу к центру деревни, туда, где горел костер для волков — одиночек. Матильда, Вера, Сирена и Авока присоединились к, что поражало, двенадцати древним, и все, кроме двоих, были женщинами разных возрастов. Двое мужчин были близнецами и больше всего сомневались в предложении Матильды и Веры. Похоже, они голосовали, и мужчины проиграли.
Матильда глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
— Я давно не видела столько своих братьев и сестер в одном месте.
— Очень давно, — прошептала Вера.
Матильда открыла книгу, и Сирена тихо охнула. Книга была не простой. Это была книга Дома, которую она получила на день рождения больше года назад. Книга направляла ее силы. Она думала, что потеряла ее в Элейзии.
— Мы приберегли ее для тебя, — прошептала Авока.
