— Да, — Разай кивнул, — сначала пробовали скрестить эносхайи и человека. Получилось, но они были слишком слабыми, не могли перекинуться. Изменение формы их убивало. Тогда, мы сделали изменения в их генах, еще не эносхайи, но уже не человек. Сильные, быстрые, выносливые. На их основе получилось создать горгов. Почти эносхайи.
— Так вот откуда такой цвет кожи у алорнцев.
Разай посмотрел на свое предплечье.
— Да, это у них от нас.
— Горги из человека перекидываются в дракона, а ты нет.
— Дракона? — он по собачьи наклоняет голову и смотрит на меня.
— Ну, летать они могут и огнем плеваться.
— А, ты про это, — он озадаченно чешет макушку, — мы так и не поняли, Дезаа Нгкат предполагал, что это из-за смешения рас. Человеческий организм решил, что такая боевая форма будет лучше ему соответствовать и преобразовал полученное от нас.
— То есть, если бы люди были другие, то получились бы не драконы, а другая форма?
— Ага, — Разай перекатился на спину и уставился на облака, — теперь твоя очередь рассказывать.
— Может, сначала поедим? — жалобно попросила я, чувствуя, как живот сводит от голодных спазмов, — как ты собрался креветок черпать?
Разай потянулся к своим штанам.
— Оставь, — остановила я его, вытаскивая свернутое полотно из-под головы, — вот это держи.
— Идем, поможешь вынести из воды, — он мотнул головой в сторону моря.
Я скинула оба платья и юбки оставшись в панталонах и корсете. Разай хмыкнул и презрительно скривился демонстрируя, что он думает о подобной одежде.
— Ага, этот тут женщины носят, — весело пояснила я, — я до сих пор не привыкла.
— Снимай, оно воняет, — Разай скорчил морду. Я, замешкавшись, с опаской глянула на него, он усмехнулся, — не тяни, ты же есть хочешь.
Я вздохнув принялась выпутываться из корсета.
— Стоп, — я как всегда, начла думать вслух, — снять то я это сниму, наплаваюсь, а надевать придется грязное, либо ходить с голым задом. Может щелок сделать?
— Комбинезон тебе дам, — проворчал Разай, — их два, только тебе будет большой. Вылазь уже из своей кожуры, орешек.
Он ловко вытряхнул меня из остатков одежки и подтолкнул к морю.
Наплававшись я сидела у костра и ждала пока закипит вода в импровизированном котелке. Во второй, такой-же как первая, посудине отстаивалась залитая кипятком зола. Не мыло, но хоть что-то, чем можно отстирать бельишко. Разай пошарившись в «багажнике» нерг`ка, достал оттуда пару огромных мешковатых, белых комбинезонов. Положил, аккуратно свернув, рядом с костром.
Креветки пытались выбраться из «котелка» я деревянной палочкой заталкивала их обратно. Они возмущенно пучили свои черные глаза бусинки и шевелили длиннющими усами.
Разай бродил по пояс в воде и что-то там высматривал. Резкий прыжок вверх, нырок в воду, и у него в руках трепещет рыбина. Он подошел к берегу и выкинул рыбу на камни, поближе ко мне.
— Лови! — скомандовал он.
Я поднялась, подхватила трепещущую серебристую рыбину и отнесла ее поближе к огню. Может в глине ее запечь? Соли у нас, конечно, нет, но можно поискать в округе каких- нибудь трав. Я сглотнула слюну представив ароматное дымящее мясо пахнущее специями.
Разай снова ушел в море, на этот раз вода доходила ему до груди.
В темных волнах что — то мелькнуло, раз, другой, сердце у меня ушло в пятки, уж очень это «мелькнуло» похоже на акулий плавник.
— Разай, — заорала я со всей мочи подходя к кромке воды, он обернулся и посмотрел на меня, — осторожней, похоже, тут опасная рыба, вон плавник!
Он повернулся в сторону наматывающего вокруг него круги плавника, довольно ухмыльнулся, пружинисто подпрыгнул и нырнул.
С берега мне было видно как со дна пошли пузыри и вода порозовела. Я присела у кромки воды в ужасе, неужели эта рыбина сожрала Разая?
Поднялась на цыпочки пытаясь разглядеть, что же там, на дне, происходит.
Через пару минут Разай отфыркиваясь выскочил на берег, в своем «темном» обличьи, держа за жабры уже распотрошенную акулу. По крайней мере очень похожую на нее рыбу. Такая же широченная пасть с зубами в несколько рядов, острый плавник, тупая морда чтоб легче было захватывать добычу.
— Хорошая рыба, сильная, — довольно оскалился он.
— Скорее всего несъедобная, — вздохнула я.
— Жизнь, Н-га, заключается не только в еде, — Разай похлопал когтистой рукой по боку рыбины и гордо произнес, — я справился с ней честно, без оружия.
Креветки и рыба хоть и были несолеными, но оказались очень вкусными. Я, походив по лесу, нашла немного съедобных корешков лакричника. В вареном виде они напоминали морковь. Разай с моей подачи нарвал в воде немного «морского винограда» который тоже отправился в котел к рыбе. Вареный, он был безвкусным, но зато прекрасно утолял голод.
Насытившись странной, несоленой ухой, мы некоторое время лениво лежали на берегу, я рассказывала ему историю своего появления здесь. Честно и ничего не скрывая. Про мой мир и то как он устроен, про родителей, про друзей. Про Анею и ее гибель, про участие в этом Яна, про Арано, Керио и Имириэля.
— Земля, — повторил за мной Разай, — там люди похожи на тебя?
