Опытный служака оказался прав. Стоило им выйти из пролива, как до них донеслись отзвуки канонады. Поэтому капитан первого ранга приказал своему механику дать максимально возможный ход и понесся, если так можно охарактеризовать максимально развиваемый его машиной ход в 5 узлов, на выручку генерал-адмиралу.
Сказать, что их появление оказалось весьма своевременным, было бы изрядным преуменьшением. Русская эскадра гибла и, казалось, что уже ничто не сможет ее спасти. Больше всех пострадал идущий концевым «Константин». Лишившийся всех мачт и доброй половины артиллерии, еще недавно щеголеватый флагман великого князя более всего теперь походил на дымящуюся развалину. Тем не менее, его артиллерия продолжала вести огонь, вынуждая противников держаться на почтительном расстоянии.
Примерно в таком же состоянии оказался «Блейнхем». К тому же на нем закончился уголь, после чего командовавший бывшим блокшипом капитан второго ранга Родионов буквально на последних парах вышел из строя и приткнулся к ближайшей мели, чтобы спасти экипаж. Остальные линейные корабли русской эскадры выглядели немногим лучше, и лишь «Орел», под флагом Мофета, продолжал как ни в чем ни бывало лупить полными залпами по наседавшему на него «Дюку Веллингтону».
Британскому флагману и достался первый залп русского броненосца. Ведомый Лихачевым «Не тронь меня», пользуясь своей неуязвимостью, подошел к громаде вражеского трехдечного корабля, что называется на пистолетный выстрел, и открыл огонь из всех орудий. На таком расстоянии промахов ни у той, ни у другой стороны практически не было. Но если русских моряков громовые удары вражеских бомб и ядер могли в худшем случае оглушить, то где-то в недрах «британца» вскоре прогремел взрыв, после чего объятый пламенем «Дюк» повалился набок и медленно затонул.
Прибытие помощи и последовавшая за этим гибель вражеского флагмана воодушевили совсем было упавшие духом экипажи русских кораблей. И они с новой силой ринулись в драку. Оказавшийся меж двух огней «Роял Джордж» попытался вырваться, но артиллеристы броненосца не дали ему ни единого шанса. И вскоре английский 100-пушечник последовал за своим товарищем.
Тем временем «Первенец» обрушился на замыкающие вражеский строй «Колоссус» и «Эксмут». Прекрасно отдавая себе отчет в том, что его корабль защищен значительно хуже «Не тронь меня», Голенко, тем не менее, решительно атаковал противника. И без того славившийся своей отчаянной храбростью черноморец решил поддержать репутацию, для чего пошел на таран.
Увидев, что на британский арьергард надвигается то и дело изрыгающий пламя из своих пушек бронированный монстр, адмирал Мартин едва не запаниковал. В отличие от большинства своих коллег он успел ознакомиться со строящимися на британских верфях «этнами» и сумел в полной мере оценить все преимущества закованных в железную броню кораблей. Так что первым его побуждением было уклониться от нежелательной встречи, что он и выполнил.
Сообразив, что адмиральский «Колоссус» не собирается держать строй, капитан «Эксмута» немедленно последовал его примеру, отвернув в другую сторону и оставив, таким образом, многострадального «Константина» в покое. Ничуть не расстроенный таким исходом Голенко прошел между британцами, наградив их при этом парой полных залпов из стоящих у него в батарее, пусть и не дальнобойных, но достаточно мощных 68-фунтовок.
Пушки не готовых к такому кульбиту англичан не ответили, а прикрывший своего флагмана «Первенец» описал циркуляцию и оказался прямо перед идущим вторым в отряде блокшипов «Гастингсом». К несчастью для корабля, названного в честь великий победы завоевателя Британии, его командир не сразу заметил этот маневр, а когда ему все-таки доложили, было уже поздно. Тяжелый плуг прикрепленного к носу русского броненосца тарана проломил ему днище, добавив еще одну жертву разыгравшейся в водах Рижского залива трагедии.
Быстрая гибель сразу трех мощных британских кораблей, один из которых к тому же являлся флагманским, произвела на наших противников поистине ошеломляющее впечатление.
Однако растерявшийся в первый момент сэр Генри Мартин уже успел прийти в себя и начал действовать. Поскольку после выхода из строя Дандаса командование автоматически переходило к нему, он приказал поднять сигнал – «следовать за мной» и поспешил выйти из боя. Большинство капитанов первого отряда тут же отрепетовали [3] команду и устремились вслед за ним. Несколько позже их примеру последовали корабли контр-адмирала Бейнса.
Но если новейшие линкоры специальной постройки могли развить достаточный ход, чтобы уйти от не слишком быстрых русских броненосцев, то вот блокшипам пришлось гораздо хуже. «Не тронь меня» и «Первенец» гнались за ними еще около двух часов, не прекращая вести огонь из погонных орудий, благо, они на обоих кораблях были нарезными.
