Меткая стрельба позволяла им сначала сбивать противникам ход, затем, сблизившись на минимальную дистанцию, хорошенько обрабатывать бортовыми залпами, после чего «монстры»… продолжали погоню, а получившие тяжелые повреждения старые 60-пушечные линкоры становились легкой добычей для идущих следом колесных фрегатов и даже канонерок.
Первым не повезло «Хоуку». Несколько удачно пущенных броненосцем Лихачева бомбических снарядов разворотили корму британца, а один из них ухитрился добраться до машинного отделения, где и разорвался, превратив механизмы в груду металлолома. Уже через несколько минут к лишенному возможности двигаться и маневрировать старому, 1812 года постройки кораблю сзади пристроился «Рюрик» и принялся долбить по оказавшемуся беззащитным блокшипу, пока на том не выбросили белый флаг.
Тем временем «Первенец» завязал ожесточенную перестрелку сразу с двумя британскими линкорами. Пока бортовые орудия разносили борт «Пембрука», погонная пушка старалась достать «Корнуоллис». Оба вражеских корабля ожесточенно отстреливались, добившись, по меньшей мере, полусотни попаданий, но ни ядра, ни бомбы так и не сумели пробить защиты русского броненосца.
Наибольшего успеха, как и следовало ожидать, добилось новейшее нарезное орудие. Один из выпущенных им снарядов угодил прямо в колодец винта, повредив последний при взрыве. Капитан потерявшего ход линкора Георг Сеймур не стал более испытывать судьбу и поспешил сдаться. «Пембрук» тут же окружили русские колесные пароходы и канонерки, а броненосцы продолжили свою погоню.
Между тем, Бейнс, видя, что его корабли не могут уйти от оказавшегося столь грозным противника, передал приказ капитанам поднимать паруса. Получив ощутимую прибавку в скорости, последние уцелевшие блокшипы начали отрываться от своих преследователей.
Лихачев, поняв, что противник уходит, резко развернул свой броненосец, чтобы ввести в дело бортовую артиллерию. Нарезные пушки «Не тронь меня» загрохотали одна за другой, стремясь выпустить в бегущего противника как можно больше снарядов.
Оригинальный маневр и искусство русских артиллеристов сделали свое дело. Попадания в «Корнуоллис» следовали одно за другим, после чего на корабле вспыхнул пожар. Затем огонь добрался до крюйт-камеры и британский линкор взлетел на воздух. А вот «Расселу», несмотря на все усилия преследователей, удалось уйти. Впрочем, победа и без того была полной.
Не могу сказать, к сожалению или к счастью, но мой «Константин» получил такие повреждения, что о дальнейшем участии в бою не могло быть и речи. Тем не менее, побитый и обугленный, но отнюдь не сломленный линейный корабль и его команда выдержали все, что уготовила им судьба в лице неугомонного генерал-адмирала. И несмотря на то, что окончательные результаты сражения пока еще неизвестны, можно сказать точно, что Российский императорский флот одержал свою очередную победу.
— Ваше императорское высочество, — неожиданно обратился ко мне Дмитрий Верховский — совсем еще юный, шестнадцатилетний гардемарин, досрочно выпущенный из Корпуса и находившийся в своем первом плаванье. — А как вы узнали, что наши броненосцы окажутся здесь?
В первую секунду вопрос показался мне настолько диким, что я не поверил своим ушам. Однако после внимательного взгляда на присутствующих, мне стало ясно, что им это тоже интересно. Пришлось отвечать.
— Кхм, — немного прокашлявшись от въевшейся пороховой копоти, начал я. — Господа, надеюсь, никто из вас не думает, что вся эта операция была затеяна лишь для того, чтобы немножко пострелять по «Летучему отряду», а потом оказаться в западне перед главными силами Дандаса?
[1] В некоторых романах Сесила Скота Форестера о Горацио Хонблауэре Пэлью выведен как командир HMS «Indefatigable».
[2] В РИФ чин адмирала на погонах или эполетах обозначался не звездами, а орлами.
[3] То есть, подняли такой же сигнал, в знак того, что он понят.
Основанная шесть с половиной веков назад Рига успела за свою долгую историю повидать многое. Суровых братьев-рыцарей из ордена меченосцев и диких язычников-ливов. Готландских пиратов и новгородских ушкуйников. Кичливых шляхтичей во времена господства Речи Посполитой и выгнавших их вон из Прибалтики шведов, которых в свою очередь вышибли отсюда русские. Но визит англичан весной 1855 года запомнился местным жителям надолго.
Сначала напавшие на город британцы, хоть и не без проблем, сумели подавить сопротивление старинной крепости и флотилии канонерок, после чего захватили порт. Надо сказать, что поначалу издавна живущие здесь немцы совершенно не опасались просвещенных мореплавателей, наивно полагая, что жизни и имуществу мирных обывателей ничего не угрожает. Увы, даже весьма кратковременное знакомство с уроженцами «Туманного Альбиона» мгновенно излечило их от этого пагубного заблуждения.
