— А в чем проблема-то? Турция все равно рано или поздно развалится, и ее балканские владения придется делить. Почему бы не учесть желания дружественного нам двора? Или Вена вовсе не так уж к нам хорошо расположена, как ты об этом постоянно толкуешь?
— Боюсь, вы требуете от наших союзников слишком много!
— Да я вообще ничего не требую. Просто рассматриваю варианты. Однако было бы недурно намекнуть Францу Иосифу, что эта война не навсегда. И если он желает сохранить дружественные отношения, было бы недурно предпринять для этого кое какие усилия. Кстати, берлинского дядюшку это тоже касается!
— Ну это ты, пожалуй, хватил, — остановил меня император.
— Нет, так нет, — легко согласился я. — Но это не единственный источник солдат для союзников. Есть еще второстепенные державы, постоянно нуждающиеся в деньгах, но при этом обладающие достаточно современными армиями. В первую очередь это Сардиния и Испания.
— Деньги всем нужны, — развел руками Орлов. — А у англичан они есть.
— И, если правительства Виктора Эммануила или королевы Изабеллы решат предоставить свои войска враждебной нам коалиции, мы ничего не сможем сделать, — развел руками канцлер.
— Разве? А как насчет признания притязаний дона Карлоса? Или обещания поддержать объединение Италии вокруг Савойской династии?
— Поверить не могу, что это говорит мне сын императора Николая! Да вы хуже любого карбонария…
— Отнюдь. Я всего лишь хочу, чтобы вы занялись своим прямым делом или уступили место тому, кто это может!
— Спокойнее, Костя, — выразительно посмотрел на меня брат.
— Кроме того, — ничуть не смущаясь, продолжил я. — Мною получены известия, что англичане начали вербовку наёмников. Планируется создать несколько легионов. Немецкий, Швейцарский и Итальянский. Если не принять никаких мер, то вскоре они смогут сформировать несколько полноценных дивизий и использовать их для очередного наступления.
— Это точно?
— Это правда, — вынужден был признать канцлер.
— Милостивый государь, — ледяным голосом процедил император. — Вы озаботились подать хотя бы ноту протеста правительствам этих стран?
— Нет. Да и что толку?
— Вынужден согласиться, толку от вас действительно нет! — шумно выдохнул Сашка, для которого переход на «вы» частенько означал крайнюю степень раздражения.
— Сделаем все возможное, — испуганно пообещал Нессельроде.
— Очень на это надеюсь!
— Совсем забыл, ваше величество, — попытался сменить тему Карл Васильевич. — Несколько часов назад пришла срочная телеграмма.
— Откуда? — скептически посмотрел на доставшегося ему от отца министра иностранных дел брат.
— Из Вены, но дело касается Парижа.
— Объяснись.
— Видите ли, едва телеграф известил Европу о смерти императора Николая Павловича, Наполеон III пригласил в Тюильри саксонского посланника в Париже фон Зеебаха. Это, если помните…
— Твой зять!
— Именно, — не без самодовольства подтвердил канцлер. — Так вот, при встрече его величество поведал ему о своем огорчении по поводу столь печальной новости и о своем желании хотя бы окольным путем довести до вашего, государь, сведения о самых искренних его соболезнованиях. При этом Наполеон всячески распространялся о своих не уловленных равнодушным светом сердечных симпатиях к Николаю Павловичу.
— Зачем он это сделал? Что думаете, господа? — мгновенно откликнулся Александр.
— Почву готовит для переговоров, что же еще? — не задумываясь ответил граф Орлов. — Хитер, старый лис…
— Пожалуй, что так. Карл Васильевич, будь любезен, донеси через того же фон Зеебаха до сведения Наполеона, что я очень тронут его поступком и что, со своей стороны, тоже жалею, что отношения между Россией и Францией прерваны и мы не можем сноситься официально. Но со своей стороны полагаю это дело поправимым и заверяю, что мир будет заключен в тот же день, как этого пожелает император Наполеон.
— Любопытно, что он на это ответит? — усмехнулся шеф жандармов, глядя при этом почему-то не на императора, а на меня.
— В ближайшее время ничего, — слегка пожав плечами, напророчил я. — Сейчас французы на мировую не пойдут. Племянник великого Бонапарта хотел устроить реванш за 1812 год и наш последующий визит в Париж, а получил очередной щелчок по носу. Человек он самолюбивый, как, впрочем, и большинство французов. Отступить сейчас он просто не может.
— А когда сможет?
— Когда в очередной раз получит по зубам. Или, когда окончательно убедится в ненадежности своих союзников. Причем, зная англичан, долго ждать этого не придется.
— Пусть знают, — не выдержал долгого молчания Блудов, — что в России их ждёт только смерть!
— Или плен.
— Что?
— Плен. Насколько я знаю, после прошлого нашествия немалое количество плененных нашими войсками французов предпочли остаться у нас. Думается, на сей раз ситуация будет похожей. Только к французам прибавятся еще и англичане.
— Ты думаешь? — удивленно посмотрел на меня Саша.
