– Господа, – без обиняков начал я. – У нас есть два варианта действий. Первый – провести демонстрацию флотом против Константинополя, оказав тем самым давление на Порту. Либо же высадить десант в Трапезунде, поставив, таким образом, шах и мат турецкой армии в Закавказье. У кого какие соображения, прошу высказываться?
– Гхм! – С трудом прочистил горло не привыкший еще к моей манере вести совещания Реад. – Осмелюсь спросить у вашего императорского высочества, а государь знает о ваших планах?
– Разумеется, нет. Мой августейший родитель – человек весьма занятой, в связи с чем, я не считаю возможным отвлекать его по всяким пустякам.
– Пустякам?!
– Конечно. Сейчас мы разработаем предварительный план и если придем к сколько-нибудь приемлемому решению, тогда доложим его величеству. Но не раньше! Это понятно?
– Вполне-с!
– Чудно! Итак, какие будут мнения?
Мнения ожидаемо разделились. Реад с Липранди находили, что зимнее время мало подходит для высадки десанта. Корнилов в какой-то мере это мнение разделял, отметив так же, что точные силы союзников в Константинополе не известны, а потому демонстрация против него может быть связана с риском, и потому нуждается в тщательной подготовке. Муравьев предпочел помалкивать.
– Ваше мнение понятно. И все же прошу, начать разработку обеих вариантов, из которых мы выберем наилучший. Следующее совещание состоится через три дня в расширенном составе. Надеюсь, никому не следует напоминать, что до той поры все здесь услышанное следует держать в совершеннейшем секрете?
Господа генералы и адмиралы с кислыми лицами выразили усердие, после чего разошлись.
– Мне почему-то кажется, – желчно заметил наместник Кавказа, когда мы остались одни, – что наиболее приемлемый для всех вариант ваше высочество все же не представили…
– Сидеть на жопе ровно и не отсвечивать?
– Как вы сказали? – Удивленно вытаращился Муравьев, после чего не выдержал и разразился резким неприятным смехом. – Чертовски точно сказано!
– Не все так плохо. Корнилов с Липранди понимают необходимость решительных действий, хотя видят их каждый по-своему.
– Сухопутные генералы выступят за демонстрацию на Босфоре, поскольку им не придется в ней участвовать, и в случае неудачи держать ответ, – осклабился наместник. – Но больше всего возражать против десанта будет Реад. Поскольку у него свежий корпус, без которого в данной операции не обойтись.
– Я тоже так думаю.
– Адмиралы же, предпочтут высадку в Трапезунде, ведь там нет для них противника.
– И против этого нет возражений. Сама же высадка, несмотря на не самое подходящее время года особых трудностей не представляет. Ибо проводилась за последние годы многократно. И прежде всего крестным отцом всех нынешних флагманов Лазаревым, добившимся в этом деле немалых успехов.
– Я слышал, ваше высочество тоже участвовал в подобных операциях?
– В Балаклаве-то? Было дело.
– И не только. Про вашу Аландскую бригаду легенды ходят!
– И не напрасно. Лихачеву и его молодцам все по плечу. Он у нас теперь в этом деле настоящий мастер. Можно даже сказать – маэстро!
– Так зачем же дело стало? Кажется, особых возражений со стороны ваших подчиненных не было?
– Это пока. Они ведь у меня люди умные и с августейшими особами без особой надобности в конфронтацию не вступают. Я ведь, собственно говоря, потому и поставил сразу две задачи, чтобы они спорили между собой.
– Камешек в мой огород? – осклабился Муравьев. – Да, молод был, глуп. Не сумел тогда на маневрах себя сдержать…
– Все ты, Николай Николаевич, сделал правильно! Поддаться императору любой дурак сумеет, а вот победить, да так чтобы он тебя не забыл и в трудную минуту вспомнил, тут настоящий талант нужен. Подхалимов у моего отца и без того выше крыши, а вот людей дельных, на которых можно положиться… ну да, ладно. О чем это мы?
– О высадке в Трапезунде. Точнее о возражениях против оной.
– Ну, этого хоть отбавляй! Во-первых, та же погода. Зимой наши моряки предпочитают в открытое море не выходить. Бывали, знаешь, некоторые прецеденты, вроде недавнего урагана.
– Но ведь вы, Константин Николаевич, сидеть флоту в гавани не позволите?
– Нет, конечно. Но есть еще и, во-вторых. Все же Трапезунд от нашей границы достаточно далеко. И единственным путем снабжения для нашего десанта будет морской. Покуда мы владеем морем, оно бы и ничего. Однако же, совокупный флот Англии и Франции до сих пор кратно превосходит все наши военно-морские силы вместе взятые. К тому же они имеют возможность сосредоточить их на любом театре, чего мы позволить себе никак не можем.
– Полагаете, союзники вновь сформируют на Черном море эскадру?
– Черт его знает, если честно! Но мы просто обязаны учитывать такую возможность. И тогда наш десант окажется ровно в такой же ситуации, в какой были союзники пару недель назад.
– Не совсем. Все же не надо забывать о подчиненной мне Кавказской армии.
– Сколько там у тебя штыков, тысяч двадцать?
