Константин великодушно забыл, что когда-то отец Фаусты был с ним весьма невежлив. В свою очередь Максимиан в Арелате жил с уверенностью, что теперь он воссоединился с самой выдающейся силой Империи. И здесь он не ошибался.
В Арелате Фауста родила первого ребенка, девочку. Константин был рад вдвойне — еще и потому, что в будущем не хотел конкуренции в борьбе за трон между своим первым сыном, Криспом, и сыновьями Фаусты. Для него преемственное право Криспа было неоспоримо. Но и в том, что жена станет неистово отстаивать права своих будущих сыновей, не было никаких сомнений. Так в итоге и оказалось…
Тем временем неугомонные германские вожди снова и снова предпринимали набеги на Галлию, и Константин всякий раз сам во главе своей армии отправлялся на их усмирение. Битвы с алеманнами и франками носили очень ожесточенный характер. Плененного царя франков Константин велел казнить за его жестокое обращение с пленными римлянами. На Рейне новый император построил несколько крепостей, а у Кельна возвел каменный мост небывалых размеров — 420 метров в длину. Мост соединил город с главным бастионом на северных рубежах Империи — крепостью Дейтц.
Константин отметил свои первые военные успехи большой серией золотых монет с надписью: «Франция и Алемания — радость римлян». Эти победы упрочили его положение на вершине властной пирамиды Империи. Но эти победы прославили и ударную силу галльского войска, которому вскоре предстояло одержать более значительные, исторические победы под руководством Константина.
В 310 году племена франков в очередной раз нарушили границу Империи, реку Рейн, и начали грабить села и города. Константин поспешно стал собирать войско. Максимиан, однако, убедил зятя не брать с собой много солдат: мол, с этими варварами можно справиться и малыми силами. Не слишком еще опытный полководец, Константин доверился тестю, ничего не подозревая о его коварном замысле.
И вот после очередного сражения на берегах Рейна Константин получил из Арелата ошеломляющее известие. Его тесть объявил, что Константин убит, и провозгласил себя вместо него августом Галлии, Британии и Испании. Он щедро осыпал золотом оставшиеся легионы, стараясь купить их верность. Золото это было из казны Константина. Так тесть платил ему за то, что получил у него убежище.
Оставив Эрока добивать франков (что тот с успехом и сделал), Константин вернулся на юг. При его приближении к Арелату во главе большого отряда кавалерии Максимиан, прихватив с собой дочь и внучку, бежал в прибрежный город Массилию (ныне Марсель).
Шпионы донесли Константину, что среди солдат Максимиана, да и среди населения мало кто сомневается в том, что он, Константин, действительно погиб в битве с франками. Настолько убедительно Максимиан поставил спектакль: прибытие гонца с депешей от Эрока, в которой сообщалось со всеми деталями и подробностями о смерти императора. Правда, очень скоро гонец исчез, и больше его никто не видел.
Массилия, где спрятался хитрец-тесть, взявший в заложницы жену и дочь Константина, представляла собой крепость. Ее можно было захватить с помощью штурма или осады, в обоих случаях с многочисленными жертвами. Но ситуация была необычной и требовала такого же неординарного решения. Константин нашел его.
С первыми лучами солнца золотая императорская колесница появилась у стен города. В ней стоял Константин в своем пурпурном плаще, который развевался на ветру и сиял в лучах солнца. Стоявший рядом с возницей трубач сыграл боевой марш, и Константин обратился к солдатам, в избытке собравшимся на городской стене:
— Как видите, ваш август жив и здоров. Приказываю легиону Массилии арестовать самозваного августа Максимиана и выдать его мне! Если к сегодняшнему вечеру мое распоряжение не будет выполнено, завтра утром я начинаю штурм.
Проехав на колеснице вдоль стен города, он повторил свою краткую речь несколько раз. Затем вернулся в свой лагерь и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Только начало смеркаться, когда к его палатке стража привела… Фаусту с дочерью. Хитрый Максимиан послал их к Константину в качестве парламентеров.
Фауста со слезами кинулась на грудь мужу и стала его уговаривать простить отца. Он не виноват, уверяла она, так как сама видела того, кто принес весть о гибели Константина.
Вскоре у палатки послышался топот ног, это дюжина солдат привела Максимиана. Тот начал весьма агрессивно.
— Я требую ареста этого центуриона, — он указал на того, кто пришел во главе солдат. Константин узнал его, они вместе воевали в Египте.
Максимиан продолжал:
— Они захватили меня, когда я уже готовил указ о сдаче тебе Массилии. Но слава всем римским богам, что ты жив, мой любимый сын! — Он кинулся было обнимать зятя, но натолкнулся на его ледяной взгляд и отпрянул.
Мятежного императора, отца нечестивого, тестя вероломного, как пишет Лактанций, заставили выслушать обвинения в совершенных им преступлениях, сорвали императорские одеяния, но сохранили жизнь.
Константин простил тестю измену, и семейство в полном составе вернулось в Арелат.
