Она вздрогнула, когда Ален грубо выругался, подняла на него испуганные глаза. Его лицо было искажено бешенством, он вскочил на ноги, встал перед ней, жёстко сказал: — Констанца, ты маленькая идиотка! Мне не нужно твоё тело, я не собирался тащить тебя в постель! Всё, чего я хотел, это немного сведений о лорде Нежине! Ведь ты жила в его замке, значит, видела, кто к нему приезжал, часто ли он сам уезжал куда-то и надолго ли. Твои подозрения унижают меня! Я думал, что пользуюсь твоим полным доверием, что мы друзья. Оказалось, ты считаешь меня таким же подонком, как и лорд Нежин! Ты напрасно раздеваешься, я хотел просить тебя о помощи, но теперь не буду. Уходи, Констанца, видеть тебя не могу!
Кое-как застегнув треконду, плачущая девушка выскочила за дверь. В своей комнате, рыдая, она упала на кровать. Её душил стыд. О, Всеблагой! Она, действительно, идиотка! Ален назвал её совершенно правильно.
Проплакавшись и умывшись, она подумала, что, наверно, нужно извиниться перед лордом Аленом за свои гадкие подозрения. Где-то в глубине души шевельнулось радостное чувство: он действительно великодушен и благороден. Тут же пришла непрошеная грустная мысль: он сказал, что она ему не нужна.
Уже успокоившись, Констанца сидела и не могла решиться вновь постучать в соседнюю дверь. Ей хотелось извиниться перед ним, попросить, чтобы он не обижался, но смелости не хватало.
Стук в дверь прервал её размышления. Она вскочила, прижимая руки к груди. На пороге стоял лорд Ален: — Констанца, прости меня. Я просто не ожидал, что ты так отреагируешь, поэтому не сдержался…, - он не смотрел на неё, отвернувшись.
Тёплая волна накрыла Констанцу. Ей хотелось обнять его, сказать, что ей очень стыдно. Вместо этого она сказала: — лорд Ален, это вы меня простите! Я виновата перед вами и вела себя, как последняя дурочка. — Потом, жалобно, добавила: — не сердитесь на меня, пожалуйста!
Ален поднял на неё суровый взгляд: — поверь, Констанца, порядочных людей гораздо больше, чем тебе кажется. Что же касается меня, я никогда не принуждал женщин к близости со мной.
Девушка видела, как тяжело ему даётся объяснение с ней. Она решительно подошла к нему, подняв голову, заглянула в глаза: — Ален, вы на меня так сильно обиделись, что даже не можете простить? — Ей ужасно хотелось поцеловать твёрдо сжатые губы. Он внимательно посмотрел ей в глаза, его взгляд смягчился:
— глупышка ты, Констанца.
Она нерешительно улыбнулась: — я вам всё расскажу, что знаю, Ален. Только скажите, что вас интересует.
Он улыбнулся в ответ: — спасибо. Давай, присядем, что ли. Что-то у нас с тобой выдался сегодня очень напряжённый день.
Некоторое время Констанца отвечала на его вопросы, стараясь припомнить всё, что видела или слышала в замке. К её великому сожалению, знала она немного. Лорд Нежин ездил к соседям, но редко. Они тоже нечасто его навещали. Никаких посторонних людей в замке она не видела. Если они и появлялись, то ей на глаза ни разу не попадались.
Ален видел, что она неохотно говорила о лорде Нежине. Воспоминания были ей тяжелы, и он, пожелав спокойной ночи, отправился к себе, обдумывая услышанное.
Они встретились утром в обеденном зале таверны. Оба чувствовали себя неловко. Каждый из них считал именно себя виновным в сложившейся ситуации. Ален, почти не спавший ночью, думал о том, что обидел Констанцу, грубо разговаривая с ней и назвав её идиоткой. На самом деле он вовсе так не думал, а наоборот, ему нравилось её самообладание, умение молчать, чувство собственного достоинства. Ему было интересно слушать её рассуждения. Иногда смешные, наивные, а иногда неожиданно интересные, наводящие на размышления. О Констанце, как о женщине, он запрещал себе думать. Может быть, поэтому он так резко отреагировал на её подозрения в его адрес. С некоторым раздражением он мысленно попенял себе, что, вместо того, чтобы думать о деле, ради которого он, как распоследний бродяга, три месяца скитался по городам и деревням королевства, он весь сосредоточен на том, что по его вине плачет молоденькая глупая девчонка.
Констанца спала урывками, снова и снова вспоминая их ссору и примирение. Она уже не знала, что же обидело её больше: то ли подозрение, что он принуждает её к близости с ним, то ли его презрительные слова о том, что он не собирался тащить её в постель. В конце концов, она должна была грустно признаться, что второе гораздо обиднее.
Ей хотелось, как учила данна Эдита, посмотреть на ситуацию отстранённо и решить, всё же, чего она хочет. Конечно, в первую очередь ей нужна работа в приличном добропорядочном доме. Ей также хотелось бы, со временем, выйти замуж, иметь семью и детей, любящего и любимого мужа. Но почему-то при этой мысли перед глазами возникает лицо с сурово сдвинутыми бровями и холодным взглядом чёрных глаз. Именно так он смотрел на неё вчера. Наверняка он подумал, что её близость с лордом Нежином превратила её в распущенную женщину, которая вцепилась в него, как репей в собачий хвост, и он вынужден постоянно спасать её и везти с собой в столицу.
