Не глядя по сторонам Ален торопливо обгонял кареты и повозки и, наконец, свернул с центральной улицы на боковую. Почти сразу же он остановился у низкого, одноэтажного приземистого здания и спрыгнул с коня. Констанца спешилась следом за ним и облегчённо вздохнула. Наконец — то отдых. Они привязали коней к коновязи, и Ален первым вошёл в дом. Это был постоялый двор. Констанца не обратила внимания, была ли у него какая — то вывеска. Наверное, была, но выглядел он таким же обшарпанным и неухоженным, как и все виденные ею дома в Синайе. Хозяин этого постоялого двора держал небольшую кухню, чему девушка была очень рада. Ей даже думать не хотелось о том, чтобы ещё куда — то идти в поисках ужина. В небольшом зале стояло несколько столиков, один — свободный.
Кажется, Алена ждали. К ним навстречу поспешил хозяин, крошечный человечек с гордо вскинутой головой, абсолютно лысый, но с густыми кустистыми бровями. Как показалось Констанце, он был стар, но двигался легко и уверенно. Широко улыбаясь, он протягивал руки к Алену. Тот наклонился и почтительно обнял человечка: — Джорджий, я рад, что ты по — прежнему бодр и здоров!
Хозяин постоялого двора снисходительно похлопал его милость по спине: — Тебя долго не было, Ален! Я уж начал беспокоиться! А что за юношу ты привёл ко мне? — Он перевёл взгляд маленьких блестящих глазок на Констанцу.
Ален наклонился к самому уху Джорджия и что-то прошептал ему. Тот удивлённо поднял брови и покачал головой, но больше ничего не сказал.
Получив ключи от комнат, они прошли по коридору вглубь здания. Вдоль него тянулись закрытые двери, одну из них Ален толкнул, предварительно открыв ключом. Констанца вошла следом, огляделась. Маленькая темноватая комнатка, вмещающая узкую кровать с тощей подушкой, небольшой столик, пару стульев. За ширмой таз и кувшин с водой. От печки, обогревающей две комнаты, веет теплом.
Ален прошёлся по комнате, выглянул в тёмное окно: — располагайся, Констанца, а потом пойдём ужинать.
После его ухода она с удовольствием посидела на кровати, но нужно было хотя бы умыться с дороги. Констанца сняла надоевшую до нечистиков треконду и, оставшись в одной нижней мужской рубашке, тоже грязной и надоевшей, отправилась за ширму.
После ужина девушка устало вытянулась на твёрдом матрасе, но сон не шёл. Неопределённость будущего тревожила её, а ещё она скучала об отце. Наверно теперь, когда лорд Нежин оставил её в покое и больше не ищет, она сможет послать весточку домой. Нужно только спросить у Алена. Эта мысль принесла ей успокоение, и она заснула.
Утром, после завтрака, как Ален и обещал, они отправились покупать одежду. В радостном предвкушении у Констанцы внутри всё трепетало. Всё же, из вежливости, она попыталась отказаться, уверяя, что её вполне устраивает нынешняя треконда и штаны. Его милость окинул её ироническим взглядом, от которого она покраснела, и сказал: — иди, бери плащ и пойдём.
Он неплохо знал расположение улиц и, побродив немного по центру, они отправились на одну из площадей, где, как сказал Ален, можно было купить самую лучшую одежду: доброкачественную и модную. На площади кипел базар. Люди потоком текли вдоль наскоро сооружённых навесов, под которыми горластые продавцы нахваливали свой товар. У девушки рябило в глазах и закладывало уши от криков, смеха, воплей зазывал и гула толпы.
В первой же лавке, где продавали платья, у Констанцы захватило дух от обилия красок, фасонов и, конечно, цен. Всё было ужасно дорого. Она смущённо спряталась за спину своего спутника, но он бесцеремонно вытолкнул её вперёд. Стоящей перед ним хозяйке лавки строго сказал: — прошу вас, данна, подберите этой красивой девушке всё, что необходимо. Вещи упакуйте и отправьте в «Уютную гавань». Я скоро приду. — Он развернулся и вышел из лавки, а Констанца осталась во власти хозяйки и двух её помощниц.
