Аркаша прочитал мне целую лекцию о том, какими должны быть хорошие жены и матери. По его словам, я идеально подходила на роль его образцово-показательной жены, и он хотел еще больше раскрыть мои таланты, возведя меня в степень материнства, а приблизить меня к этому он был готов прямо сейчас. Но мне все-таки удалось перенести мероприятие по заведению потомства на «после гостей».
В дверь позвонили. Я была очень рада, что гости пришли вовремя. Мне почему-то казалось, что если сережка пропадет после вечера, проведенного вместе с Аркашей в кругу друзей, то это будет не так наглядно.
Я открываю. На пороге сияющая как начищенный медный таз Светка и красавчик Костя с букетом красных роз.
– Ой, зачем же цветы, не день рождения ведь. Спасибо огромное, но не стоило.
Костя и Аркаша смерили друг друга взглядами. В глазах обоих промелькнула стальная искра, каждый загнал этот металлический огонек внутрь себя. Оба вежливо затаились, как хищники. Вот эта ненависть в Костиных глазах так не сочетается с ним. Или мне все это только кажется?
Они проходят в комнату, я усаживаю их за накрытый стол, при этом замечаю, что Костя не сводит с меня глаз, а Аркадий это видит. Вообще с приходом Кости муж вдруг стал себя вести не как дипломат, а как банальный самец. Ни с того, ни с сего он усадил меня к себе на колени, как будто демонстрируя, кому я принадлежу. Это было так неуместно, что я вся покраснела и стала выкручиваться из его крепких рук, зажавших меня ну если не мертвой, то стальной хваткой. «Аркаш, пойду принесу гостям шампанского, а ты откроешь», – выхожу из неловкой ситуации. Одна Светка ничего не замечает. Она так счастлива рядом с Костей, что слепа.
Аркадий наполняет фужеры и, обняв меня за талию, поднимает тост за любовь, не уставая повторять, как он счастлив иметь меня в женах, прямо так и сказал, видимо, намекая на мое низкое рабское положение. То есть, я – вещь, он – собственник, я так поняла. Дальше он, поглаживая меня по животу, красноречиво рассказал, что мы уже без пяти минут беременны, и какая из меня выйдет замечательная мать. Я взглянула на Костю. За его щеками перекатывались желваки, глаза сделались непроницаемыми. Что это с ним? Мне стало беспричинно страшно, холодно и не по себе. Если сравнивать его со вчерашним Костей, то это два разных человека. Вся доброта, веселость, нежность куда-то улетучились. Хотя, немного этого холода я уже на себе испытала, когда он меня учил не ходить без мужа на корпоративы. И где этот яростный защитник моего мужа? Куда подевалась полиция нравов? Теперь он смотрит своими холодными, ожесточенными глазами на моего любвеобильного супруга, и, кажется, даже глаза его поменяли свой цвет с голубых на темно серый мокрого асфальта.
Зачем ты меня мучаешь? Тебе правда это нравится? Меня с ума сводит твое гибкое тело, а когда его руки словно змеи обвивают тебя, мне хочется выдернуть молнии с почерневшего небосвода и обрубить эти чужие лапищи. Гром за окном так соответствует моему настроению. Хочется выплеснуть свои эмоции, но мне надо их контролировать. Если я буду аккуратен, то смогу распутать все узлы в ее запутанной жизни. Я взял себя в руки и выдавил улыбку. Настя напряженно искоса посматривала на меня все это время. Мою маску она приняла за настоящее лицо и успокоилась, еще пару раз взглянув на меня, чтобы убедиться, что я в порядке.
– Выпьем за прекрасных дам, и пусть в жизни им сопутствует любовь, а со всем, что этому мешает, мы будем бороться самыми жестокими методами, – поднял я тост, посмотрев на Свету, чтобы снизить уровень напряжения.
Дамы переглянулись, пытаясь угадать и переварить намеки. Света приняла все на свой счет, Настя слегка нахмурила брови, поддалась телом вперед, как бы вслушиваясь каждой клеточкой в смысл сказанного и оценивая, насколько эта фраза может оказаться опасной для ее взаимоотношений с супругом. Аркадий же поддержал мою мысль со своей стороны и протянув мне бокал, чтобы чокнуться, посмотрел на меня колючими глазами и повторил: «самыми жестокими».
– Берите пирожки, – напомнила Настя, – и салат. Сейчас я курицу принесу.
– Я тебе помогу, – подскочила с места Света и засеменила мелкими шажками вслед за Настей.
– Светка, чего происходит? Я не догоняю. Я что-то пропустила? Или у меня уже крыша едет? Тебе не кажется, что Костя себя странно ведет? И, по-моему, Аркаше это вовсе не нравится.
– Да успокойся ты Насть, он просто в меня влюбился и активно проявляет свои чувства.
– Ты думаешь?
– Уж я-то знаю.
– А Аркадий тогда что нервный?
– Насть, да он у тебя всегда нервный, ты разве не замечала?
– Он разный бывает. Но так он себя обычно ведет, когда хочет свои права собственности на меня обозначить.
– Ну вот он и обозначает. Сам для себя. По привычке. К тому же его месяц дома не было, соскучился, наверное.
– Ну, может быть. Ну что, идем?
– Куришь? – спросил Аркадий, пока девушки вышли.
– Когда выпью.
– Пойдем на балкон?
– Пошли.
