Крейг провел остаток утра, почти ничего не делая, в основном глазея в окно и думая об изменениях, грядущих в «КомПроде». Раньше он всегда наблюдал за корпоративными сокращениями и реструктуризацией со стороны, но другое дело – быть в центре событий. Пусть даже у него и не было бы столь серьезных претензий к консультанту, он все еще не был уверен, что согласился бы с тем, что «КомПрод» нужно подвергнуть радикальным преобразованиям. Да, за компанией числилась пара-тройка неудач, но дело ведь не в структуре и не в штате. Уже по предложениям команды было ясно: если сместить акцент с офисного программного обеспечения на видеоигры, финансовая ситуация, вероятно, разрешилась бы сама собой. Но Мэтьюз и другие руководители, запаниковав после провала слияния, стали смотреть не на производимую продукцию, а на менеджмент – и, похоже, вверили судьбу компании в руки каких-то мошенников, потрошащих компании изнутри.
Не могло быть и речи о том, чтобы это все окончилось добром.
День стоял пасмурный, и серость неба на улице отражала сплин, ощутимый здесь, в кабинете. Внизу, на территории «кампуса», он увидел женщину с коробкой в двух руках, понуро бредущую от фасада здания к парковке. Интересно, ее уволили? Крейг сомневался в этом – следующий руководитель отдела, вероятно, как раз сейчас шел в конференц-зал; времени на увольнение просто не было. Но в траурной походке определенно считывалось некое дурное знамение. Крейг смотрел, как дама в деловом наряде одиноко идет по дорожке и скрывается из виду.
В обед он снова пересекся с Филом и рассказал об утренней встрече.
– Патов макнул меня в то же дерьмо, – сказал Фил. – Пытался заставить меня уволить Айзека Моралеса.
– Ты, надеюсь, не пошел у него на поводу?
– Еще бы! Правда, мне никаких видео с оскорблениями не показывали. – Фил покачал головой. – Что за дела? Я думал, вы с Тайлером – большие друзья.
– Я тоже так думал. И я ломал голову, пытаясь придумать, почему он может злиться на меня, или обижаться на меня, или что-то еще… Ничего на ум не идет.
– Я просто удивляюсь, как он так скрывал это, – сказал Фил. – Ты ведь не догадывался?
Крейг покачал головой.
– Я только вчера с ним разговаривал. Все было хорошо. Ну мне так показалось.
– Думаю, это тоже проделки «БФГ».
За их столик у окна наконец-то принесли заказ.
– Регус Патов, – размышлял Фил вслух. – Мне откуда-то знакомо это имя. Я пробовал искать его на днях в интернете, но ничего не нашел. Все упоминания о нем касаются «БФГ».
– Мы когда-нибудь выясним, что эта аббревиатура означает?
– Я пока что без понятия.
Крейг сделал глоток чая со льдом.
– Хочу задать тебе один вопрос. И ответь мне, пожалуйста, честно. Как думаешь, мы ненавидим «БФГ», потому что от их действий зависят наши рабочие места, или дело все же в том, что эта контора сама по себе какая-то гнилая? Я вот думаю: будь подрядчик другим, мы бы так же сильно ненавидели засланных им казачков? Или только вот этих?..
– Этих? Единственный, кого я видел из «БФГ», – это Патов. Насколько знаю, он у всех на виду единственный, так и светит довольным личиком. Ты же помнишь, что этот засранец сказал Дилану? Нет, тут дело явно в конторе, а не в процедуре.
– Может, нам стоит пожаловаться?
– Кому?
– Думаешь, Мэтьюз не захочет узнать, что творится в фирме?
– Честно? Не думаю. Он хочет вытащить сосиску нашей компании из огня. Если по ходу дела ему наступят на ногу, не думаю, что он прямо-таки под потолок взовьется. Это ведь его решение – обратиться за услугами «БФГ». Он знает их репутацию и потому не отступит. Он решил идти именно этим путем, и я думаю, что любой, кто будет раскачивать лодку, будет выброшен за борт. В любом случае цель – сокращение штата.
– Что, если мы прижучим консультанта за какое-нибудь неэтичное поведение?
– Все должно быть четко и ясно, и у нас должны быть доказательства. Что у нас есть на данный момент? Ведет себя бестактно и проводит странные допросы? На самом деле он не сделал ничего плохого. Ты видел тех руководителей сегодня утром. Они стоят за ним и смотрят этому молодчику в рот.
– Послушать тебя, так дело плохо.
– Можно меня даже не слушать, – бросил Фил. – Все реально хуже некуда.
– Тайлер? – недоверчиво переспросила Энджи после того, как Дилан лег спать, а Крейг рассказал ей о своем суматошном дне. – Поверить не могу.
– Я тоже не могу. Но я видел видео. Я все пытаюсь понять, мог ли консультант каким-то образом подтолкнуть его к этому или обманом заставить его сказать то, что он сказал.
– Думаешь, такое возможно?
Крейг вздохнул.
– Нет. Я хочу так думать. Но я не знаю.
– Я думала, он твой друг. Зачем ему так тебя поносить?
– Понятия не имею.
– По крайней мере, они принимают твою сторону, а не его.
– Если только они не пытаются играть заодно – против меня.
Энджи улыбнулась.
– Ну вот, теперь и у тебя паранойя развилась. Они не хотели избавиться от тебя, они хотели избавиться от него. – Она сделала секундную паузу, посмотрела ему в глаза. – Может быть, стоило тебе подыграть им.
Он покачал головой.
