Обломок крыши оказался неожиданно лёгким – на другой его стороне обнаружился судья Коул, сосредоточенный и удивительно спокойный, успевший вооружиться парой металлизированных прихваток для гриля. Никем не озвученный, счёт «раз!» он услышал и принял к сведению. Как? Неважно. Важно, что Рис смог вздохнуть – и тут же захлебнулся кровью: должно быть, сломанное ребро (или несколько ребер) пробило лёгкое. Но это, как ни крути, было покамест не слишком важно.
Извернувшись, Лана стащила с ноги драный чулок и торопливо перетянула культю правой руки, радуясь тому, что стрелок оказался халтурщиком. Парой дюймов выше или восемью левее – и всё. В первом случае перевязывать нечего, во втором – незачем. Повезло. Вдали слышался приближающийся вой сирен.
– Сумка! Мне нужна моя сумка! – окровавленной ладонью Лана отбросила волосы со лба и зло ощерилась.
– Сейчас, детка, – неизвестно, когда успевшая подойти, Хлоя Коул бросила на землю рядом с гостьей объёмистую аптечку – что характерно, явно армейскую – и буквально испарилась. Ещё минуту спустя поверх аптечки упала сумка девушки.
Лана, не слишком заботясь о том, что о ней подумают, попросту вытряхнула на траву содержимое ридикюля. Увидят пистолет? Пускай. В конце концов, ввезла она его вполне легально. А хоть бы даже и нет… сейчас её интересовало то, что сторонний наблюдатель мог принять за косметичку. Что ж, похоже. На то и рассчитывалось. Вот только косметики в элегантном футляре с логотипом известной фирмы не было и в помине.
Света от садовых фонариков с лихвой хватило бы и человеку, а уж мрине-то…
– Что вы делаете, Катрина? – негромко, подчёркнуто спокойно спросил Дерек Коул.
– Обезболиваю, – бросила девушка, не оборачиваясь. – Это, конечно, не совсем стандартные препараты… точнее, стандартные, но немного не для этого… ничего, как блокатор болевых импульсов сойдёт пока, а там и парамедики подтянутся. Пожалуй… да, ещё это.
После очередной манипуляции раненый затих. Младший Коул поднял один из отброшенных Ланой шприц-тюбиков, повертел в руках, подсветил для верности дисплеем браслета, хмыкнул понимающе.
– Руке кранты, – говорила Лана, продолжая колдовать над распростертым на траве телом. – Проще вырастить и приживить новую, это уже не починишь, фрагментированный заряд… глаз и ухо тоже… селезёнка в хлам… половина кишечника… а то и весь… возможно, разрыв печени… задет позвоночник… или даже перебит… лёгкие изодраны, не выстрелом и крышей, так рёбрами… что ещё внутри, не знаю, но наверняка много…
– Вы врач, мисс? – спросил незнакомый голос, и Лана подняла голову.
– Я солдат, – ответила девушка, вставая и глядя прямо в глаза напряжённого, мрачного медика. Как он появился, она не заметила. Плохо. – Дерек, отдай доку шприцы, пусть знает, что я Рису вкатила.
Лана отошла в сторону, чтобы не путаться под ногами у врачей. Глаза немилосердно щипало. Хотелось верить, что от напряжения и дыма. Резко напомнили о себе ободранные о гравий колени. Обожжённые пальцы вдруг перестали слушаться, и побранный с травы пистолет чуть не упал снова. Чуть – потому что рядом внезапно оказалась миссис Коул, которая явно умела обращаться не только с аптечкой.
Хлоя поймала пистолет и сунула его в ридикюль, а ридикюль Лане под мышку. Потом решительно надавила на плечи девушки, усаживая на землю и, не говоря ни слова, принялась обрабатывать кисти рук. Лана не сопротивлялась: руки ей понадобятся в самое ближайшее время. Руки – и ясная голова. Поэтому, когда пожилая дама потянулась за общим обезболивающим, девушка перехватила её запястье и покачала головой. Хлоя неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала и отошла.
А Лана, освободившись от опеки, отправила межсистемный вызов, дождалась соединения и принялась распоряжаться:
– Катрина Галлахер, номер клиента… Мне нужны средства на Аделаиде, система… Да, Аделаида. Дерек, куда повезут Риса? Принято. Вы слушаете? «Тринити Клиник» в Лонгхорне. Пациент – Кристиан Хаузер. Свободная кредитная линия… Не имеет значения. Что бы ни запросили… Мне плевать, какой день недели и который час, пообещайте менеджеру месячное жалованье или пристрелить, на выбор, но он должен немедленно заняться делом! Вам ясно?! Это всё, работайте. Что?!
Последний возглас относился к переминающемуся с ноги на ногу врачу.
– Мисс, мистер Хаузер пришёл в себя и зовёт вас.
Отмахиваясь от Дерека и цедя сквозь зубы что-то вроде «Ну, и какого? Я его зачем вырубила? Чтобы эти идиоты?..», Лана подошла к машине парамедиков. Судя по взгляду, которым одарил её единственный уцелевший глаз, Рис пребывал в полном сознании. Левая, не пострадавшая, рука сжала её пальцы.
– Рис, молчи. Тебе нельзя говорить. Я доберусь до тех, кто это сделал. Ты меня понимаешь? Я их достану. Найду и убью. Всех. Где угодно и как угодно, по любой схеме. Обещаю. Молчи!
– Судья… – хрипло выдохнул Рис. – Судья… руку…
Поверх их сцепленных рук легла неожиданно тяжелая ладонь судьи Коула. Метрах в двух напряжённо внимал происходящему Дерек.
– Я здесь. Я слушаю.
– Миссис Хаузер. Миссис Хаузер. Вы… поняли… меня?.. Мис… сис… Хау… зер…
