Пойман, осуждён и каторга светит в полный рост? Кредиторы замучили, хоть в петлю? Ребёнку требуется дорогостоящее лечение? Добро пожаловать в средневековую Европу!
Формально вся эта катавасия была заявлена как научный эксперимент по наблюдению за развитием цивилизации. По какому пути пойдёт новая Старая Англия? А её соседи? Появятся ли параллели с уже известными событиями и научными открытиями? Где и в какой форме возникнут отклонения? Исторические факультеты сразу нескольких крупных университетов с восторгом ухватились за представившуюся возможность.
Однако «научная» составляющая проекта не имела бы никакого смысла при отсутствии связи с внешним миром и возможности осуществлять наблюдение за вновь созданным обществом. Функция обеспечения связи и содействия исследованиям была возложена на католическую церковь и, в частности, иезуитов. А почему, собственно, нет? Разве не они на протяжении столетий занимались, наравне с миссионерской деятельностью, образованием и наукой? Да, не всегда удачно, бывали эксцессы и перегибы, но всё-таки…
В общем, не приходилось уж очень удивляться тому, что добрых сорок лет назад на планету Шекспир прибыл отец Родриго Кабрера. Прибыл, чтобы принять под своё начало небольшой монастырь неподалёку от местного Ноттингема.
– На днях мне сообщили, что около двух месяцев назад мой брат умер.
Мори Пилар говорила медленно, словно через силу.
– Ничего странного, он был уже не слишком молод. Давно жаловался на сердце. Да и уровень медицины на Шекспире… ты понимаешь.
Лана кивнула.
– Я была единственной из семьи, с кем Родриго поддерживал отношения – и связь. Правда, мы не разговаривали, только обменивались письмами. Не часто. Родриго не одобрял ни меня, ни мой образ жизни, ни, кстати, то, что молитвенник и карты Таро лежат у меня на одном и том же столе. И всё же он был моим братом. Да, мне сообщили о его смерти, пусть и с опозданием, однако со всеми подобающими соболезнованиями. Но, видишь ли, сообщение пришло уже после того, как я разложила карты.
Пилар замолчала и требовательно уставилась на свою собеседницу.
– Убийство, – уверенно констатировала Лана.
– И почему ты до сих пор не моя крестница? – несколько картинно вздохнула пожилая женщина, поднося к губам чашку с давно остывшим чаем, испускавшим тонкий аромат жасмина.
– Потому, что я не твоей веры? – с самым непроницаемым видом предположила Лана.
Тема беседы не располагала и к улыбкам, но Мори Пилар вдруг рассмеялась звонким молодым смехом. Даже слёзы на глазах выступили.
– Ох, девочка, ну при чём тут какая-то вера?! Думаю, Иисус очень удивился бы, увидев, во что превратили люди Его учение. И кто называет себя христианами. Взять, к примеру, меня. А, Катрина? Что скажешь?
– Скажу, что не мне судить. Встретитесь – разберётесь.
Пилар прищурилась, от смеха не осталось и следа.
– Определённо, надо тебя крестить. Особенно в свете слухов о новом Доме. Не повредит, уж поверь. Но это потом. А пока…
– А пока ты хочешь, чтобы я смоталась на Шекспир и на месте разнюхала, кому и чем помешал безобидный пожилой аббат с больным сердцем. И выяснила адрес для выставления счёта. Предъявлять его к оплате, понятное дело, будешь ты, но следует определиться с должником.
– Именно.
Лана откинулась на спинку кресла, и некоторое время, опустив веки, вдыхала запах роз и разомлевших от тепла трав.
Приоткрыла один глаз:
– Ну, допустим. И как я туда попаду?
Госпожа Мори коснулась браслета, и почти сразу же за спинкой её кресла возник Иитиро.
– Документы готовы?
– Готовы. Сестра Мария Катарина, назаретанка. С благословения епископа Люсона направлена на Шекспир для осуществления катехитической деятельности. Во искупление чего-то там.
К «чему-то там» Иитиро явно не испытывал ни малейшего почтения.
– Пилар, я всё понимаю, но я – и катехизис?! – ахнула Лана, выпрямляясь. Картинной расслабленности как не бывало.
– Справишься, – отмахнулась госпожа Мори. – Видала я этих монашек, и лучше бы – в гробу, право слово. «Отче наш» – и тот знают нетвёрдо. Важно, что сестра Мария Катарина из ордена назаретанок действительно существует. Она уже вылетела к новому месту службы. С пересадкой на Большом Шанхае. Более того, ей предстоит жить при часовне и учить детей Закону Божию всего-то в паре миль от монастыря, настоятелем которого был мой брат. Удобно, правда? Хотя и странно… одинокая монахиня, служащая в часовне, где нет никакого священника… да уж. Что только не происходит с многострадальным христианством, особенно на планетах, где экспериментируют придурки вроде Рейли! Но речь не об этом. В целом подогнать тебя под её параметры проблемы не составит. Епископ – мой добрый знакомый, с этой стороны твои тылы будут прикрыты.
Похоже, Пилар начала подготавливать почву, не дожидаясь согласия Катрины Галлахер. Была уверена, что ей не откажут? Карты подсказали?
– Допустим, – повторила Лана. – Связь?
– Кольцо ордена. Такие есть у всех монахов и священников, работающих на Шекспире.
– Если там воняет – отберут под любым предлогом. Или без него, – подалась вперед Лана.
