Кирилл говорил довольно убедительно, но я волноваться не перестал. Более того, при словах о том, что Валентина уже сделала доклад Леониду, я, негодуя на свою нерасторопность, скривился, словно хлебнул уксуса.
– А Джеймс Браун тоже у Дашкевича? – спросил я.
– Насколько знаю – нет.
Странно, уж что-что, а подобное заместитель председателя правительства пропустить не должен был. Первое общение с живым и разумным представителем инопланетной расы. Если он такое пропускает, то для чего он вообще сюда прилетел?
Я не успел додумать мысль, как дверь в обеденный зал с легким шорохом открылась и на пороге появились двое бойцов спецназа в полной экипировке. У меня неприятно засосало под ложечкой. Во мне в этот миг столкнулись два противоречивых чувства. С одной стороны, разум говорил, что я в полной безопасности, а с другой – все инстинкты вопили об обратном. Гляжу вот на бойцов, которые здесь для того, чтобы защищать меня, и в то же время страстно хочется оказаться где-нибудь подальше от этого места.
Следом за спецназовцами в зал вошел Леонид Дашкевич.
– А, вот вы где, Алексей. Я вас везде ищу.
Я допил компот, чувствуя, как легкий страх сжимает сердце.
– И зачем же?
– Чтобы заключить вас под стражу. Наденьте на него наручники! – скомандовал он спецназовцам.
– Что все это значит?! – воскликнул я, встав в полный рост и глянув мельком на Кирилла, который лишь пожал плечами и слегка улыбнулся.
– Это для вашего же блага.
– Я буду жаловаться. Позовите Джеймса Брауна.
– К сожалению, он тоже сейчас под стражей.
Я замер, пораженный этой новостью. А Леонид медленно поднес руку к лицу.
– Алексей, я раскрою один маленький секрет: я ношу цветные линзы.
С этими словами он снял их. Холод прошел по коже, когда я увидел, что радужка его глаз фиолетового цвета.
– Вы тоже псионик?
– Да. Не делайте глупостей, и вам не будет причинено вреда. А пока исследовательская станция и лаборатория на поверхности переходят под полный контроль организации «Свидетели первого контакта».
Смысл его слов до меня дошел не сразу. Все потому, что меня шокировал тот факт, что Леонид оказался псиоником, – проще говоря, не тем, за кого себя выдавал. Потому только спустя пару секунд я понял, что же сказал Леонид. «Свидетели перового контакта»? Здесь? Он?
– Кирилл, займись им. Вы, двое, помогите, – распорядился начальник станции.
– Леонид, что все это значит?! – раздался возмущенный женский крик.
В обеденный зал влетела Валентина, чуть запнулась, но, расставив руки в стороны, удержала равновесие, выпрямилась и открыла рот, но тут ее взгляд встретился с взглядом начальника исследовательской станции. Девушка замерла, словно ее парализовало.
– Валя, нам надо серьезно поговорить. Пойдем, я тебе все объясню. Не бойся, с Алексеем ничего не случится – по крайней мере, если ни ты, ни он не будете делать каких-либо глупостей.
Леонид говорил четко, размеренно. Голос его был спокойным, похожим на машинный. Валя в отчаянии глянула на меня.
– Что ты имеешь в виду? Что за глупости? Что может с нами случиться? Что тут вообще происходит? Почему ты арестовал Алексея?! – тряхнув головой, словно сбрасывая с себя морок, произнесла она. – Я слышала, что ты сказал. Ты… вы… из «Свидетелей первого контакта»?
Леонид скривился, глянул в сторону одного из спецназовцев, тот шагнул к Валентине, ухватил ее за руку.
– Отпусти меня! – воскликнула девушка.
– Оставь ее, ублюдок! – крикнул я, рванувшись вперед.
Я не столько увидел, сколько почувствовал, что второй спецназовец оказался за спиной. Время словно замедлилось, на миг я будто бы увидел, как он на ходу поворачивает рельсотрон прикладом вперед и делает резкий удар. Мгновенно пригнувшись, я прыгнул в сторону.
Первый спецназовец тем временем потащил Валентину прочь, я видел, как она кричит, протягивая свободную руку в мою сторону. Кровь шумела в ушах, все звуки пропали, кроме стука сердца. Я протянул руку Вале, но в этот миг между нами встал Леонид.
Сильный удар в челюсть на миг оглушил меня, я повалился на пол, в глазах вспыхнули звезды. А в следующую секунду на меня навалился спецназовец, мгновенно прижав к полу. Зрение прояснилось, я увидел застывший над собой потолок и спецназовца в боевом скафандре, склонившегося надо мной и прижавшего меня коленом, чтобы я не дергался. Справа подошел Леонид, потирая кулак правой руки.
– Впервые за столько лет пришлось применить физическую силу, – услышал я сквозь грохот в ушах тихий, словно доносящийся из другой комнаты, голос начальника станции. – Уведите его.
Спецназовец достал небольшую черную палку, на ее конце блеснул слабый электрический разряд. Он поднес палку к моей шее, резкая боль заставила напрячься каждый мускул, и через миг я провалился во тьму.
Я открыл глаза и огляделся. Небольшое служебное помещение с бочками, ящиками и стеллажами, с расставленными на них разными инструментами, мотками проводов. Я пошевелился, запястья неприятно сжало. Только в этот момент заметил, что руки заведены за спину и закованы в наручники. На потолке ярко горит световая плита, разгоняя в помещении тьму.
