Дженкинс резко повернулся на восток и увидел, что Андерсен и остальные бойцы его отделения отступают от забора. Гигантский «йотун» действительно сошел с маршрута и, грохоча, двинулся к комплексу. Когда комбайн приблизился к широкой полосе глины на границе поля, его жатка вгрызлась в твердую почву и отключилась с громким щелчком. Но это не остановило «йотун». Он просто поднял жатку гидравлическими конечностями и продолжил движение к ограде. Стальные столбы и оцинкованная сетка обрушились под первой парой колес, а потом намотались на оси. Металл ограждения, искря, терся о днище, пока машина не остановилась, наполовину въехав на территорию комплекса.
К этому времени «йотун» был покрыт следами ТУБов. Рекруты не увидели штаб-сержантов, но это не помешало им в панике жать на спусковые крючки. В такой сумятице никто не заметил гранату, летящую к башне.
– Ложись! – прокричал Дасс.
Но было слишком поздно. Дженкинс едва успел спрятать голову за рюкзаком, когда граната взорвалась. Он услышал, как ТУБ ударился о стену под ним, и еще до того, как заговорил Осмо, понял, что большей части «Альфы-1» нет.
– Дасс убит! – взвыл Осмо. – Я убит!
Рискуя раскрыться, Дженкинс прополз вперед и посмотрел на крышу первого этажа. Дасс был без сознания, как и большинство других рекрутов «Альфы-1», но сам Осмо уцелел. Лежа ничком и сцепив руки на затылке, он просто не понял, почему его не слушаются ноги. На них упал другой рекрут.
– Ты жив, Ос! – сообщил Дженкинс, перекрикивая бешеный треск очередей оставшихся рекрутов. – Сядь и…
В этот момент три ТУБа, выпущенные из автоматической винтовки, ударили в стену первого этажа точно под головой Дженкинса.
– Берн! Он на комбайне! – прокричал Форселл.
Если бы Дженкинс попытался отползти к своему рюкзаку, его бы достала пуля. Но какой-то неизвестный прежде инстинкт победил, и Дженкинс поднял винтовку. Он увидел Берна – тот сидел между первым и вторым сегментами комбайна – и открыл огонь. И хотя Дженкинс не попал, его выстрелы вынудили штаб-сержанта уйти с ненадежной позиции. Берн вскочил на трап, проходящий за первым сегментом, и полез вниз.
– Сейчас я его достану! – прокричал Дженкинс, переключаясь на режим стрельбы очередями.
Но усилившийся огонь лишь ускорил спуск штаб-сержанта. Берн схватился за поручни и соскользнул вниз. Когда ботинки коснулись асфальта, морпех перекатился за колеса. Там он обрел хорошее, хотя и временное укрытие от стрельбы Дженкинса и от перекрестного огня отделений Андерсена и Стизена.
– Черта с два ты его достанешь! – прокричал командир «Альфы-2», когда ТУБ Берна окрасил мешки с песком близ ворот. – Кричли! – скомандовал Стизен. – Давай вперед!
Дженкинс заскрежетал зубами. Ему не понравилось, что Стизен командует по открытому каналу. Кроме того, Кричли с наводчиком располагались на северном краю крыши первого этажа. Они должны были прикрывать Дженкинса с тыла.
– Я сказал, что достану его! – ответил Дженкинс, давая очередь по колесу «йотуна».
– Да заткнись ты, Дженкинс! – проорал Стизен. – Кричли! Отвечай!
Но снайпер второго взвода не откликнулся.
– Форселл, проверь связь! – потребовал Дженкинс.
Коммуникатор каждого рекрута постоянно отслеживал его жизненные показатели. Если какой-нибудь параметр отсутствовал, это регистрировалось в местной сети.
– Кричли убит! – ответил потрясенный Форселл. – Как и остальные из «Чарли-один»!
– Что?
– Мы потеряли всех на западе!
Дженкинс увидел вспышку винтовки Берна в темном пространстве под «йотуном». Рекрут из «Альфы-1» вскрикнул и упал. «Это уже близко к потере тридцати бойцов», – мрачно подумал Дженкинс. Он дал еще две очереди, потом перекатился на бок и заменил магазин.
– Стизен, отступаем!
– Нет, мать твою! – выругался Стизен. Потом прокричал командиру «Чарли-2», охраняющему северо-восточный угол комплекса: – Хейбел! Дуй на запад! Там должен быть Джонсон!
От одного только имени штаб-сержанта у Дженкинса скрутило желудок. Как и остальные рекруты, он целый день жаловался на жару, даже не понимая, что угодил в хитроумную ловушку. Теперь, когда Берн занял надежную позицию, а Джонсон наступает, рекрутов уничтожат в считаные минуты.
– Ос? – проговорил Дженкинс, поднимаясь на колено. – Ты жив?
– Да.
– У тебя удобная позиция. Ты можешь прижать Берна.
– Но…
– Сделай это, Осмо!
Дженкинс похлопал Форселла по плечу. Они заглянули в глаза друг другу, и Дженкинс понял, что Форселл думает о том же: из ловушки нужно прорываться с боем.
– Стизен, – объявил Дженкинс, – первые стрелки пошли.
С вершины холма открывался панорамный вид на комплекс. Кричли и его наводчик были легкой целью, но Эйвери ждал, когда Берн сомнет ограждение и отвлечет внимание обороняющихся, после чего выстрелил два раза, попав рекрутам в голову сбоку. Микросхемы в их шлемах зарегистрировали «летальное» поражение и «заморозили» форму. Эйвери был уверен, что в общем шуме никто не обратит внимания на его выстрелы.
