Поэтому он продолжал то прижимать руку к груди, то указывать на оранжерею, и наконец инопланетянин в золотистых доспехах спрыгнул с корабля, погрузившись в землю аж на шесть дюймов и всколыхнув траву вокруг. Рекруты, стоящие по другую сторону корабля и еще не видевшие инопланетян, нервно отступили на шаг. Некоторые, похоже, были готовы припустить под укрытие деревьев.
– Стоять! – гаркнул Эйвери в ларингофон, когда сопровождающие в голубых доспехах с грохотом спрыгнули на землю.
Теперь, когда все три пришельца вышли на свет, Эйвери отметил, что цвет шерсти, виднеющейся между латами, у всех разный. Шерсть командира была светло-серой, почти серебристой. У одного из эскорта – темно-коричневая, а у другого – желтоватая. Второй ростом и мускулами немного превосходил главного. Впрочем, Эйвери понимал, что сравнение двух чудовищ неуместно: одно может весить чуть больше другого, но оба способны без труда растоптать всех рекрутов «Альфы-1».
Но пока гости подчинялись хозяевам. Лидер приложил волосатую руку к грудной пластине и показал сначала на Эйвери, потом на оранжерею. Морпех кивнул, и вскоре невероятная четверка уже шла по лугу к гранитной лестнице, которая вела на среднюю террасу. Первым шагал Эйвери, за ним инопланетянин в золотистых доспехах, следом два сопровождающих.
– Мы движемся, – прошептал Эйвери в ларингофон. – Пока все хорошо.
На верху лестницы выложенная плиткой тропинка вела по роще цветущих вишневых и грушевых деревьев. Деревья зацвели несколько недель назад, и теперь лепестки падали на грубую брусчатку. Инопланетяне шли тяжелым шагом, желтые и розовые лепестки прилипали к их широким босым ступням, отчего в пестром ковре образовывались широкие проплешины. Cладковатый аромат гниющих лепестков почти не заглушал терпкого запаха инопланетян. От этого Эйвери нервничал еще сильнее и гадал, как на такое «благоухание» отреагируют «аргусы».
На полпути к следующей лестнице, ведущей в оранжерею, тропинка расширялась, чтобы вместить прямоугольный неглубокий фонтан. Его форсунками управлял автоматический таймер, в настоящий момент бездействующий. Ведя пришельцев вдоль южного борта фонтана, Эйвери увидел в прозрачной холодной воде отражение второго десантного корабля – тот все еще описывал широкие петли над деревьями. Он двигался медленно, и Эйвери с трудом отличал его механическое завывание от журчания реки.
Поднявшись по второй лестнице, Эйвери увидел оба отделения «Браво»– неровные шеренги перед оранжереей. Между ними и лестницей, посреди луга на верхней террасе, стоял широкий дубовый стол с накрахмаленной белой скатертью, а на ней большая корзина с фруктами. Эйвери подошел к столу, потом повернулся к инопланетянам и поднял руки, предлагая остановиться. Но вооруженные гиганты уже замерли. Все трое смотрели на остроконечный вход в оранжерею, откуда появилась делегация от человечества: Тьюн, Педерсен, Пондер, Аль-Сигни и замыкающий шествие штаб-сержант Берн.
На Педерсене был простой костюм из серого льна, а на губернаторе – одежда из сирсакера вроде той, что он носил в праздник солнцестояния, но желто-белая. Костюм едва не расползался по швам на грузном теле, отчего Тьюн выглядел самим собой, то есть разбогатевшим фермером, а не влиятельным политиком, каким он хотел предстать перед инопланетянами. Но стесняющая одежда не мешала Тьюну решительно шагать вперед, выпятив грудь, всем своим видом давая понять, что троица в доспехах страшит его не больше, чем группа парламентариев Жатвы.
Капитан Пондер и капитан-лейтенант Аль-Сигни облачились в военную форму – он в темно-синюю морпеха, а она в парадную белую. Чтобы помочь инопланетянам различить пол, Аль-Сигни выбрала юбку до колен. На Берне, как и на Эйвери, была полевая форма.
Штаб-сержант смотрел хмуро и настороженно: «Не таких врагов мы ожидали». Голубые глаза ирландца стреляли туда-сюда под козырьком фуражки – он спешил оценить доспехи и оружие инопланетян.
– Спасибо, штаб-сержант, – сказал Тьюн. – Теперь я.
– Да, сэр.
Эйвери развернулся кругом и подошел к столу спереди, где присоединился к Джилан. Берн встал у северо-западного угла рядом с Пондером. Педерсен занял место между Тьюном и столом, зажав под мышкой планшет-коммуникатор.
– Добро пожаловать на Жатву! – засиял улыбкой Тьюн. – Я возглавляю администрацию планеты. – Он похлопал себя по груди. – Тьюн.
Инопланетянин в золотистых доспехах фыркнул. И оставалось лишь гадать, что означает этот звук: то ли название расы, то ли ранг, то ли имя. А может, он просто хотел, чтобы губернатор закончил свое непонятное выступление.
Несмотря на языковой барьер, Аль-Сигни сочла, что будет полезно попробовать вербальное общение, хотя бы для последующего анализа записи. Тьюн настаивал, что все переговоры должен вести он, и хотя капитан-лейтенант не возражала, она постаралась объяснить, что краткость – ключ к успеху, а худшее, что может сделать Тьюн, – это утомить инопланетян многословием.
