Эйвери удалось удержаться, а в это время второй корабль пронесся над ним и замер по другую сторону ближайшего пруда. Проследив спуск корабля, Эйвери заметил еще одного крупного инопланетянина, с черной шерстью, облаченного в красные доспехи, который появился из-за шеренги магнолий на нижней террасе. У него тоже был пистолет с клинком, и он использовал оружие для прикрытия группы малорослых серокожих существ с коническими оранжевыми рюкзаками. Эйвери увидел дульные вспышки МА-5 среди стволов. Но пришелец в красных доспехах ответил очередью горящих шипов, заставляя замолчать рекрутов, у которых хватило храбрости дать отпор.
Эйвери поднял пистолет и отстрелял весь магазин. Он знал, что не пробьет щиты, но было необходимо отвлечь чужака, чтобы тот не поразил кого-нибудь из рекрутов.
Чужак повернулся, когда шипы, не причинив вреда, вспыхнули у него за спиной. К тому времени Эйвери уже бежал на юг, чтобы укрыться за глыбой. Он заменил магазин и обежал камень с другой стороны в надежде подстрелить инопланетянина поменьше. Но большинство из них уже находилось на борту корабля.
Вдруг из-за деревьев появился отставший пришелец. Его рука висела плетью. Эйвери хотел было добить его, но тут подоспел инопланетянин в доспехах, схватил раненого за шею, сорвал с него маску и столкнул в водоворот. Существо погрузилось под воду, потом всплыло, схватило пару дыхательных шлангов, подсоединенных к баллону на спине, а затем попало в следующий водоворот, и его понесло к водопаду.
Пока происходило это загадочное братоубийство, заработала турель второго корабля, и Эйвери пришлось спрятаться за глыбой от испепеляющей плазмы. Звуки, издаваемые ионизированным газом при ударе о камень, резали слух. Но через несколько секунд турель прекратила огонь. Эйвери услышал стон антигравитационных генераторов, и десантный корабль поднялся в небо. Когда Эйвери вышел из-за глыбы, все чужаки исчезли.
– Не стрелять! – приказал морпех, приближаясь к магнолиям у пруда. – Это я!
За его спиной раздавались выстрелы отделений «Браво» по взлетающему кораблю.
– Что случилось? – обратился Эйвери к Стизену, подойдя к сгрудившимся рекрутам «Альфы-2».
Они жались друг к другу на замшелых гранитных глыбах. Камни были испещрены отверстиями, в которых сверкали остатки огненных шипов, выпущенных инопланетянином в красных доспехах. В окружающем папоротнике, куда срикошетили некоторые пули, дымили огоньки.
– Что случилось? – повторил Эйвери.
Но ни Стизен, ни его отделение не произнесли ни слова. Многие даже не смотрели Эйвери в глаза. Он едва не потерял терпение, но тут понял, что́ разглядывают рекруты. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять: эта жуткая лепешка на граните – изуродованное человеческое тело. И только опустившись рядом на колени, Эйвери узнал пухлое мальчишеское лицо Осмо в потеках крови. Живот рекрута был вспорот.
– Я сказал ему: держись подальше от луга. – Стизен с трудом сглотнул. – Не хотел, чтобы с ним что-нибудь случилось.
Эйвери сжал зубы. Командир секции никак не мог предугадать, что второй корабль зайдет сзади, опустится над рекой и тайно высадит поддержку.
– Ты видел, как это случилось? – спросил Эйвери.
Стизен отрицательно покачал головой.
– Это был один из мелких, – прошептал Бердик, не отрывая глаз от вывалившихся наружу внутренностей. – Тварь сбила Осмо с ног. И растерзала.
– Я услышал выстрелы, – сказал Стизен. – Но было слишком поздно.
Эйвери поднялся:
– Еще потери есть?
Стизен снова покачал головой.
– Берн, докладывай! – потребовал Эйвери.
– У капитана тяжелая травма. Ранено трое из «Браво», один серьезно. Дасс говорит, что его ребята целы.
– Тьюн?
– Недоволен. Педерсен мертв.
– Это было видно.
– Нам нужно уходить, Джонсон. Эти гады могут вернуться.
– Согласен. – Эйвери понизил голос. – Мне нужен мешок.
– Кто?
– Осмо.
– Черт! – Берн сплюнул. – Понял. Скажу Хили.
Эйвери снял фуражку и отер лоб. Посмотрев на Осмо, обнаружил, что тот сжимает МА-5 в правой руке. Штаб-сержант был рад, что Осмо видел нападавшего и имел возможность выстрелить. Стрельбой Осмо предупредил товарищей об опасности, спас им жизнь, хотя ему и пришлось расстаться со своей. Эйвери постарался не винить себя в случившемся. Как и Стизен, он сделал то, что считал правильным. Осмо – первая потеря. Как бы ни хотелось надеяться, что он же будет и последней, морпех понемногу смирялся с мыслью, что инопланетяне начали войну и грядут новые утраты.
Маккавеус отпустил молот, и тот звякнул, ударившись об пол отсека. Он назывался Кулаком Рукта – древнее оружие, которое передавалось от одного вождя к другому в клане Маккавеуса. Молот заслуживал лучшего обращения. Но Маккавеус слишком беспокоился о Лицинусе, чтобы блюсти церемонии; предки поняли бы его.
– Воренус! Быстро! – взревел он, удерживая Лицинуса в вертикальном положении.
«Дух» бешено сотрясался, устремляясь в туманное небо, и даже могучему вождю было нелегко прислонить потерявшего сознание члена стаи к стене.
