Стойкость тоже находился в списке, но его это никогда не беспокоило. Он содержал нескольких любовниц для тех редких случаев, когда возникала потребность в плотских утехах, но в остальное время спокойно воспринимал навязанную ему импотенцию.
А вот пророк Сдержанности был не таким.
Незадолго до того, как киг-яры натолкнулись на реликварий, от Сдержанности случайно забеременела молодая девушка. Это не влекло за собой проблем – в таких ситуациях прибегали к абортам, – но будущая мать, впервые оказавшаяся в положении, пришла в ярость, узнав, что Сдержанность солгал ей о своем статусе, и потребовала разрешения сохранить ребенка. Пожилого иерарха обуяло желание увидеть, как его благородные гены будут переданы по наследству, и он не заставил себя убить нерожденных детей или их своенравную мать.
До Стойкости дошли слухи о надвигающемся скандале, и он организовал для Спокойствия обращение к Верховному совету, посвященное родильному периоду. Вице-министр в своей речи воздал хвалу «всем родителям и их плодотворным союзам» и призвал к увеличению инвестирования в генную терапию и другие технологии, чтобы «покончить с тиранией списка». Страстное выступление Спокойствия убедило Сдержанность в том, что они братья по вере. И отчаявшийся иерарх, чья любовница вскоре должна была родить, обратился к вице-министру с предложением выдать его потомство за свое и в награду получить любой министерский пост.
Хотя Стойкость и был доволен, что его план удался, он не мог отделаться от потрясения: наглость иерарха зашкаливала. Если бы предложение стало достоянием гласности, то его детей убили бы, а его самого прогнали и, вероятно, стерилизовали. Сан’шайуум, которые следили за соблюдением правил Списка, проявляли фанатичность в своей работе, и Стойкость знал, что даже иерарх будет бессилен против них.
Сегодня вечером задача Спокойствия состояла в том, чтобы сделать Сдержанности контрпредложение: отречься от престола в обмен на сохранение скандала в секрете.
– Видели бы вы ее! – Вице-министра пробрала дрожь.
Они уже были гораздо ближе к дредноуту, проплывали в тени одного из каналов, который соединял двигатели корабля с энергосетью Высшего Милосердия. В густой темноте самый сильный свет излучало кольцо голубых маячков под кабелем – яркие голограммы вокруг одного из зияющих шлюзов дредноута.
– Кого? – спросил Стойкость.
– Эту шлюху Сдержанности.
Министр сжался от страха. Спокойствие стал слишком фамильярен в последнее время, часто вел себя так, будто уже стал иерархом и ровней Стойкости. Его нынешнее пьяное состояние только усугубляло ситуацию.
– Она привлекательная? – спросил Стойкость, стараясь придать разговору светский оттенок.
– Чудище с тупыми глазами, – сказал вице-министр, засовывая руку под мантию. – Будь у нее шея, я бы не смог отличить ее от складок. – К удивлению Стойкости, Спокойствие продемонстрировал ему плазменный пистолет, небрежно проверив заряд.
– Уберите! – рявкнул Стойкость, нервно посмотрев на дредноут. – Пока часовые не увидели!
Хотя они еще были неблизко, министр разглядел крупные фигуры мгалекголо, сторожей священного корабля и телохранителей сан’шайуумских жрецов, ведущих затворнический образ жизни. Не менее двадцати существ стояли на выступающих платформах справа и слева от шлюза. Увидев двух сан’шайуум, мгалекголо заняли оборонительные позиции; их рифленые доспехи темно-фиолетового цвета поблескивали в свете пульсирующих маячков.
Вице-министр неохотно вернул пистолет под мантию.
– Что заставило вас взять оружие? – прошипел Стойкость.
– Здравомыслие. На тот случай, если бы Сдержанность отверг наши новые условия.
– Что? Убил бы вас? – недоуменно проговорил министр. – На представлении собственных детей?
– Они в безопасности. Я ему больше не нужен.
Стойкость снова вспомнил, что работа Спокойствия требовала регулярных контактов с сангхейли. Похоже, подумал он, выходящая за пределы разумного страсть этой расы к личному оружию и чести передалась вице-министру, который горяч от природы.
– Думайте лучше. Ваша смерть вызвала бы вопросы, на которые у Сдержанности не нашлось бы ответов.
– Возможно. – Спокойствие пожал плечами. – Вы не видели его глаза.
– Зато вижу ваши. – Министр закипал. – И я вижу в них только непокорность и безответственность.
– Но…
– Помолчите!
Мгалекголо поворачивали голову, провожая глазами двух сан’шайуум, вплывающих в шлюз. У каждого часового был граненый прямоугольный щит и увесистое штурмовое орудие. И то и другое встроено в доспехи, являясь их неотъемлемой частью.
Другим расам Ковенанта такая конструкция могла бы понадобиться лишь для того, чтобы избежать нагрузки на ладони и пальцы. Но у мгалекголо не было рук. Хотя у них имелось нечто похожее на две руки и ноги, они могли иметь столько конечностей, сколько им требовалось. Каждый на самом деле являлся конгломератом существ, подвижной колонией гладких червей.
