Кажется, после перелёта и прохождения таможенного контроля я немножко подустала. Конечно, сегодня уже дел не будет никаких, а потому в гостиницу - и спать до утра. Где там человек, который должен был меня встретить?
- Ирина Анатольевна? - словно по велению волшебной палочки, ко мне подошел полноватый мужчина с дымящейся сигаретой в руке.
- Да, это я.
- Сергей Иванович просил вас встретить. Пройдемте. Машину я оставил немного дальше. Сумку вашу можно? - усмехнулся он.
- Да, конечно, - я отдала ему свои пожитки.
Мы прошли метров сто, он достал ключи, выключил сигнализацию. Его машиной оказался белый 'Фольксваген-пассат', припаркованный за территорией аэропорта.
- А почему так далеко припарковались? Там же места полно? - спросила его, усаживаясь на переднее сиденье.
- Да не хватало, чтоб менты прицепились. У меня-то звукокод есть, но без причины предпочитаю не пользоваться.
Хм, похоже, не любит он полицию. Хотя полиция полиции рознь, как и везде, там есть нормальные люди, а есть и идиоты.
- Ну что, поехали, - он завел двигатель. - Кстати, меня Игорь зовут.
- Приятно познакомиться.
- Взаимно.
- И как у вас здесь, на Украине? - пытаясь не уснуть прямо в машине, я решила завести разговор.
- Да как может быть в стране майданов? Полная фигня. Экономика трещит по швам, люди требуют сами не знают чего, продукты дорожают, мэр - лоботряс, президент - американский засланец, хоть вернее будет сказать засранец, все как на иголках сидят.
- До сих пор майдан? - удивилась я. Вроде слышала, что уже относительно спокойно.
- Майдан - это уже имя нарицательное и синоним к нашей долбанной стране. Вот вы говорите 'Коррида' и представляете Испанию, говорите 'Диснейлэнд' и представляете Штаты, а говорите 'Майдан', и...
- Да уж, - кивнула я и усмехнулась про себя. Правду, значит, говорили о вечном состоянии революции.
Вспомнилось, как когда-то, когда в Украине это все только начиналось, бывший коллега показал мне школьный учебник по украинской литературе, где смысл почти любого рассказа, повести или стихотворения сводился к тому, что украинцы хорошие, белые и пушистые, но все вокруг их обижают, издеваются и жить не дают. Но когда-то украинцы восстанут и превратятся чуть ли не в ведущую страну мира. Конечно, с такой литературой будут и майданы, и недовольство любой властью.
- А Иваныча вы давно знаете? - спросила его.
- Да как я его знаю, даже вживую не видел ни разу, - скривился он. - Попаду в Москву - увижу. Мне предложили работать в Киеве, следить, чтоб люди из-под контроля не выходили, пресекать просачивания информации наружу, - работаю. Нам еще только майдана против пришельцев здесь не хватает. Хорошо платят - я доволен. У нас тут базы, как у вас, нет. Мы с инопланетянами не контактируем и научных открытий не делаем, только следим, чтоб народ ни о чем не догадался. Мне даже в антимире ни разу бывать не приходилось, и пришельцем любовался только на фото.
В чем-то я ему даже посочувствовала. Все-таки антимир - это красиво. Но если захочет - прибудет в Москву и увидит.
Дорога была почти пустая, лишь изредка нам приходилось обгонять какой-нибудь транспорт, обычно рефрижераторы дальнобойщиков. А разве может по-другому быть в такое позднее время?
Вскоре я увидела киевские огни. Самый обычный город, от Москвы отличающийся разве что вывесками на здешнем, как мне показалось, странном и даже смешном языке. Все то же - панельные дома, магазинчики, супермаркеты, автозаправки.
- Далеко до гостиницы? - поинтересовалась я.
- Нет, минут за пятнадцать доедем, - ответил Игорь.
Как ни странно, он не спросил, ни что я здесь делаю, ни зачем меня послали и тому подобное. То ли ему рассказали все в деталях, то ли не сообщили ничего и приказали не спрашивать. Как бы там оно ни было - лучше, пожалуй, эту тему не трогать.
Игорь остановил машину на красный свет светофора, поднял левый рукав, словно смотрел на часы, ткнул пальцем в запястье, и над его рукой прямо в пространстве образовалась небольшая голограмма с картой города. Он, прищурившись, посмотрел на неё и таким же касанием к запястью отключил.
- Что это? - спросила я.
- Ты что, не знаешь? - удивился он. - Думал, у вас там, в Москве у всех такие есть.
- Нет, не знаю, - я пожала плечами. В научный отдел мне приходилось заходить довольно редко, и что там сейчас изобретают, я не знала.
- Портативный компьютер нового поколения, - ответил он. - Через год, может, два или пять будет у каждого ребенка. Так сказать, замена телефонам, компьютерам, планшетам. Мне предложили протестировать, я и тестирую, - улыбнулся он и, дождавшись зеленого света, отпустил тормоз. - Он должен соединяться напрямую с нервной системой и подавать некоторую информацию, например, маршрут, прямо в мозг, но мой почему-то сбоит, приходится смотреть вручную.
- Говорите, скоро их запустят в серию?
- Да. Для этого и разрабатывались. Отживут свое эти айфоны да планшеты - появятся в продаже подобные штуки.
- А почему не раньше? - поинтересовалась я, поняв, что это может быть очень даже удобно.
