Выходя в коридор, я почувствовала себя усталой, словно несколько часов кряду занималась тяжелым физическим трудом.
Мозг внутри сети работал быстрее, а значит, перегружался, поэтому программистам после каждого часа работы давали час передышки.
Стоп! Откуда я это знаю? Откуда мне известно, что внутри я была именно час? Кажется, система подгружала данные непосредственно в мой мозг. Входя в энергетический столб, я не знала ровно ничего об этой системе, но смогла включиться в работу, и мало того, теперь мне был известен принцип её действия.
Эта штука - энергетический искрящийся кокон - не была компьютером. Роль вычислительных машин выполняли сами подключенные к сети люди. А столб - всего лишь интерфейс взаимодействия друг с другом и с системой.
Но если это так, куда нужно грузить компромат?
Черт! Почему Джованни и Стас так и не объяснили всё до конца? Зачем посылать меня сюда, не разработав четкий план действий? Если это и имело хоть какой-то смысл, то я не совсем его понимала, но раз они меня не уведомили, значит, решили, что так будет лучше. Ну ладно, попробуем действовать по обстановке.
Я прошла по коридору, повернулась и увидела Луку Бальцини. Хоть мне никогда раньше не приходилось встречать этого человека, но я сразу же поняла - это он. Невысокий, заросший щетиной человечек с нависающим над поясом пивным пузом. Узнать Бальцини я смогла из-за того, что побывала с ним в системе? Я попыталась вспомнит всех, кто находился там со мной, и их лица одно за другим начали проплывать в моей памяти. Имена, биографии - всё это бешеным ритмом закружилось в голове.
Вот почему они не сочли нужным проводить инструктаж, знакомить меня с коллегами, проводить какие-то объяснительные беседы. Все подгружалось в мозг автоматически.
Пытаясь не выдать себя и скрыть удивление, я отвернулась, посмотрела на бушующий за окном океан, на белогривые волны, раз за разом атакующие подножие туманного здания, на большое, сияющее на горизонте солнце. Что-то промелькнуло на его фоне. Кажется, орел. Существо, которое не может жить без небес.
Я бросила взгляд на Бальцини, который стоял опершись о стену и, активно жестикулируя, рассказывал что-то неизвестной мне женщине. Нужно дождаться, когда он уйдет, и попытаться попасть в кабинет.
Об одной мысли об этом становилось страшно. А что, если меня поймают? Если поймут, кто подбросил данные? Из здания тогда мне не выйти...
Мое сердце сжалось и нашло себе место в пятках, а по спине пробежали мурашки.
Не нужно думать о плохом. Просто сделать то, ради чего я здесь. Но страх заглушал голос здравого смысла, он непрестанно рисовал в голове безрадостные картины и шептал на ухо 'Беги. Нужно бежать!'. А океан внизу, словно чувствуя мои опасения, вздымал все новые волны - все выше и все агрессивнее.
Но бежать было поздно. Возможно, стоило пуститься в бегство раньше, но тогда мне пришлось бы бежать всю жизнь.
- Здравствуйте, - я услышала рядом голос и машинально повернулась. Передо мной стоял Бальцини и улыбался во все тридцать два зуба. Взгляд его маленьких поросячьих глазок елозил по мне, словно изучая. - Думаю, представляться нет смысла, мы уже друг друга знаем, - сказал он. - Ну как, вам нравится у нас? - его голос показался мне писклявым и режущим слух.
- Неплохо, - ответила я, попытавшись улыбнуться.
- Эти интерфейсы, использующие человеческий мозг в качестве компьютера, у нас недавно. И работа быстрее идет, и решения принимаются быстрее, - бубнил он. - Раньше за обычными машинами, пусть даже быстродействующими и голографическими, приходилось заниматься полдня тем, что сейчас можно успеть сделать за час, - в его голосе читалась явная гордость. Может, это он их придумал?
- Наше изобретение или пришельцев? - поинтересовалась я.
- Маниан, - ответил он, от чего мне стало не по себе, и я невольно поморщилась. - Мы только дописывали оптимизационные программы. Вам не нравятся наши инопланетные друзья? - спросил он.
- Не знаю, чего от них ждать, - ответила я. - Чувствую некоторую настороженность.
Он расплылся в улыбке:
- Если пришельцы за почти сотню лет контакта не сделали нам ничего плохого, не думаю, что они нам желают зла.
Знал бы ты, что за всем этим кроется, лилипут пузатый.
- Хотите шоколадку? - предложил он и достал из кармана шоколадный батончик.
- Нет, не очень люблю шоколад, - ответила ему. Хм, а с какого это перепугу я отказываюсь от шоколада? Раньше взяла бы не думая, сейчас точно так же, не думая, отказалась.
- Ну, как хотите, наверное, вам за фигурой следить надо, - Бальцини вскрыл батончик и жадно, с видом человека, которого не меньше недели держали на голодном пайке, откусил большой кусок. - Вкусно, - сказал он, одновременно жуя.
Как же я ненавижу, когда говорят с набитым ртом! Как же это бесит! Аж хочется залепить такому собеседнику пощечину! Я невольно начала хмуриться.
- Удачи вам, - проглотив шоколад, сказал он. - Увидимся еще. В сети - так точно, - он помахал рукой, улыбнулся и маленькими шажками направился по коридору.
Кажется, если пытаться проникнуть в его кабинет, то именно сейчас.
