Контакты с утопленником полностью

— В ваши, — уточнила я. — Не очень-то хотелось. Я и без того учуяла, что они дурно пахнут.

— Извините, — учтиво вмешался Алекс, — но я не понимаю, о чем вы говорите.

— Мы говорим о разных вещах, — ответила я. — А ты, Алекс, понимаешь и это.

Мы замолчали, прислушиваясь в нарастающие дребезжание и скрип, раздающиеся со стороны коридора. Вошел Арнольд, толкая перед собой сервировочный столик. Он остановился точно за спинкой стула госпожи Ридли и с этой, очень неудобной позиции, начал подавать тарелки с ранее упомянутыми куриными окорочками. Таким же образом он «сервировал» хлеб, салаты и напитки, потом бросил столик там же, где тот стоял, и пошел. Сделал буквально шаг-другой, потом вдруг внезапно вернулся. Оттолкнул столик в сторону, наклонился и… ловко вытащил из-под стула сумку.

— Отнесу ее в вашу комнату, госпожа.

Она ошарашено повернула голову.

— Арнольд! Подожди! — крикнула ему вслед, но он ее «не услышал», потому что уже был к ней спиной, торопливо покидая столовую.

Госпожа Ридли встала, встала и я. Мы мрачно переглянулись, услышав как за Арнольдом захлопнулась дверь, потом она вцепилась своими пальцами в мою руку и опять села, принуждая сесть и меня. Мы продолжали смотреть друг на друга, исполненные самых разных, но уж никак не дружеских чувств, среди которых, впрочем, наиболее яркой была ее глубокая, как пропасть, ненависть.

— А что там в сумке, мама? — наконец поинтересовался Вал.

— Да… грязная обувь. Кроссовки твоей любимой… подруги детства. Эмилии.

— А! — ничего другого я сказать не смогла, приподняла скатерть и заглянула под стол: ее туфли были совершенно чистые…

— И еще кое-какие вещи, — невозмутимо добавила она. — Твои вещи, сынок, которые Дензел когда-то давно спрятал в подземелье.

— Ооо, так значит они были там, а не… — У какого-то адвоката, таким могло бы быть продолжение, но Вал все же догадался не произносить этого вслух. Потом с отчаянием на лице повернулся ко мне: — Ты знала! Сегодня, когда я… как последний дурак откровенничал с тобой, ты знала где они. Но ничего не сказала! А потом сама пошла туда, чтобы их взять…

— Нет, неправда! — воскликнула я.

Но он бросил на меня такой взгляд, что я сразу же отказалась от мысли объяснять ему что угодно. Какой смысл? Любая моя попытка разоблачить его мать только сильнее оттолкнет его от меня. Да и к чему делать это в присутствии других?

— А что же правда, Эми? — не сдержал любопытства Алекс. — Давай, рассказывай!

— Неужели ты рассчитываешь услышать от нее правду? — притворилась удивленной Юла. — Это от нее-то?

— Ну, нет, нет… — Теперь, в свою очередь, Алекс изобразил замешательство. — То есть, мне все равно от кого я ее услышу… если вообще услышу. Так о каких вещах идет речь? Дензел их прятал…

— Эх, дети, дети, — прервала их госпожа Ридли, одновременно сводя ладони лодочкой, словно собралась обратиться к Богу, — оказывается, мы одиннадцать лет жили рядом с психом! Это объясняет… все, в том числе и убийство несчастной Тины. Да, он сделал это просто так, просто из-за своей извращенной жестокости, без каких-либо причин… Знаете, она была такой безобидной, простодушной, наивной, как ребенок, мухи не обидит… Но прошу вас, умоляю, давайте не будем говорить об этих ужасах… хотя бы сейчас!

Ей не нужно было прилагать особых усилий, чтобы поставить в неловкое положение любого из нас, кто не прислушается к ее просьбе. Достаточно было обратить внимание на ее изможденный старческий вид, а именно такой она и прикинулась: опустила свои костлявые старушечьи плечи, опустила седовласую голову, коснулась дрожащей рукой морщинистого лба… А ведь какую демонстрировала энергию и выносливость всего несколько минут назад!

— Дочка, — промолвила она упавшим голосом, — поднимись наверх и принеси мне лекарство. Заодно проверь, отнес ли Арнольд сумку. Потом закрой дверь и возьми ключ себе.

Юла вздохнула, встала — минимум сантиметров на двадцать выше меня и килограммов на тридцать тяжелее… Я не последовала за ней. У меня все еще теплилась надежда, что Арнольд отнес сумку не туда.

— Между прочим, ты искала еще что-то в Новом крыле, — дернула меня за рукав госпожа Ридли. — Ну и как? Нашла?

Да, она не спросила, что именно я искала, а только нашла ли, при этом с такой насмешливой интонацией, что я сразу поняла: Дони там нет, а она прекрасно знала, что искала я именно его. Я сцепила зубы и упрямо посмотрела ей в глаза. «Где он, где, где?» — мысленно повторяла я, обращаясь к ней.

— Ого! Это вызов? — прошептала она угрожающим тоном, после чего добавила высоким приказным тоном: — Ешьте, мальчики. Не ждите Юлу.