Контакты с утопленником полностью

Я взяла ножовку, вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Направилась на первый этаж и спускаясь по лестнице, зажгла одну из свечей…

Внизу кто-то включил свет!

Я моментально загасила свечу и застыла на краю площадки между этажами. Прислушивалась где-то с минуту — ни звука. В подобной ситуации, однако, такая тишина была несравнимо более тревожной, чем любой шум. С трудом я все же заставила себя сдвинуться с места. На цыпочках спустилась на несколько ступенек вниз, взялась за перила справа и свесилась над угловой нишей, образуемой нижней площадкой лестницы и западной стеной «Крыла». Я помнила, что там находится единственная дверь в погреб, через который можно пройти в подземелье, но отсюда мне не было видно, открыта она или нет. Я пошла дальше, дошла до последней ступеньки, не без основания полагая, что, как говорится, сейчас любой бери меня и стреляй — тот, кто зажег свет, мог следить за мной, спрятавшись за какой-нибудь из опорных колонн обширного преддверия. Я постояла немного, озираясь по сторонам, присматриваясь, не замечу ли кого-нибудь, кто случайно выглянет из-за колонны, но так никого и не заметив, набралась смелости и двинулась дальше. Резко свернула вправо и очутилась возле той самой двери. Да, она была лишь прикрыта, а сквозь щель пробивался электрический свет. Картина, которая насколько успокаивала — он или в погребе или, что более вероятно, еще ниже, в подземелье — настолько и злила меня. Я догадывалась, с чем он оттуда вернется. Он меня опередил!

Но, с другой стороны, может быть, это было для меня и к лучшему. Все-таки лучше уж так, чем если бы мы столкнулись нос к носу, скажем, в самом убежище или в коридоре-спирали. И еще: сейчас я оказывалась в более выгодной позиции, чем он, потому что я знала о его присутствии здесь, в то время как он явно даже не подозревал о моем, иначе не стал бы зажигать свет или, по крайней мере, закрыл бы за собой дверь, чтобы не выдавать своих намерений.

Я колебалась. Проще всего и сравнительно безопасно было бы дождаться его, спрятавшись за одной из вышеупомянутых колонн. Так я бы увидела кто это, когда он поднимется сюда. Но если их двое, то есть две, Юла и ее мать, искушение спуститься вслед за ними и послушать, о чем они говорят, было очень большим. Да и действительно ли они пошли туда только для того, чтобы покопаться в убежище? Мне нетрудно было предположить, что они, с их представлениями, могли бы счесть, что погреб вполне подходящее место для «содержания» восьмилетнего ребенка. И пока я здесь раздумываю, они могут его вывести — или вынести — через другую дверь в подземелье!

Я приоткрыла дверь еще чуть-чуть и так осторожно, что скрипа почти не было слышно. Проскользнула внутрь, прислушалась — ни звука. Спустилась вниз по узкой винтовой лестнице, точной копии той, что в мансарде, и не сворачивая к коридору, который вел когда-то к подсобным помещениям и складам, двинулась прямо к той двери, которая вела от погреба в подземелье. Открыто. А дальше постепенный переход от света к мраку; ведь электричество было проведено совсем недалеко. Прислушалась: снова — ничего, потом, готовая к быстрому и своевременному отступлению, бесшумно пошла вниз. Но недалеко ушла…

Дверь за моей спиной с треском захлопнулась, а спустя секунду-другую, послышалось и отчетливое пощелкивание замка.

В моем сознании мгновенно пронесся проклятый коридор, в который я решила не сворачивать. Он был там, ждал, когда я войду в подземелье и вот… Я слышала его неторопливые удаляющиеся шаги, слышала, как хлопнула другая дверь наверху. И все. Кто-то хотел меня убить, но не собственноручно, а вот так, жаждой, голодом и мраком, а я активно поддержала его замысел собственной глупостью. И вообще, он правильно рассчитал: не только эта, но и уличная дверь, ведущая в подземелье и запертая на висячий замок, находится в таком месте, что ни крики и стук не услышат ни в комнатах, ни на аллее. Да и насколько мне хватит сил, чтобы кричать и стучать? Самое большее на два-три дня, а потом останется только поскуливать да царапать стены…

А вдруг мои предположения ошибочны? Да, может быть. Я вернулась вслепую к только что закрывшейся двери, положила на пол ножовку, зажгла свечу и прилепила ее к ножовке так, чтобы была освещена замочная скважина. Сняла куртку, бросила ее на пол, потом распрямилась, отводя плечи назад, задышала глубоко, равномерно, одновременно шевеля пальцами как делают хирурги перед операцией. Потом нагнулась и медленно, как можно более спокойными движениями вытащила отмычку из кармана куртки. Встала перед замочной скважиной в такую позу, чтобы не заслонять свечи, посмотрела на руки, они не дрожали, и начала процедуру, исходя из уже имеющегося положительного опыта.