При этом общество испытывает в нас исключительную потребность: стоит ли отменять празднование Дня Победы только потому, что ПОГОДА СБИЛАСЬ С ПРАВИЛЬНОГО КУРСА? Я отвечаю: нет, нет и еще раз нет!
Наши самолеты, семь эскадрилий, заправленные топливом, приготовились к взлету с подмосковных аэродромов. Мы направились навстречу облачным формированиям, а те, не имея понятия о политике и вряд ли заслуживающие определения «враждебные», – пытались яростно прорваться к Москве, словно фашистские танковые формирования в 1941 году. Над Смоленском мы поднялись в открытое небо и принялись распылять на этих «диверсантов» химикаты. Густые облака разразились дождем в районе к западу от Москвы, у Волоколамского шоссе, где отважным защитникам столицы в свое время удалось остановить наступление фашистских захватчиков. Мы тоже защищали Москву – так сказать, на метеорологическо-символическом уровне.
Илл. 86.
Илл. 87.
Илл. 88.
В сказке братьев Гримм под названием «Три брата» рассказывается об одном отце и трех его сыновьях. Покинув однажды дом, каждый из братьев пошел своим путем, чтобы научиться какому‐нибудь ремеслу. По окончании условленного срока братья предстали перед отцом. Вдруг пошел дождь. Младший из братьев, любивший отца сильней, нежели старший и средний, выучился на чужбине фехтованию. Он вынул шпагу и стал вращать ее над головой отца, так, что на того не упала ни одна капля. Благодаря умению сына старик не промок и не заболел. Эту сказку знал и авиаотряд, разогнавший облака с радиоактивным чернобыльским дождем, двигавшиеся в День Победы на Москву.
Илл. 89. Дом Мельникова. Рабочая комната в июльском свете, 2006 г.
Илл. 90.
Илл. 91.
Илл. 92.
Илл. 93.
Илл. 94.
Илл. 95.
Илл. 96.
Словесное поле “Trauer” / «печаль» (составлено Розмари Тице)
Илл. 97.
В связи со смертью Галины Старовойтовой городская администрация Санкт-Петербурга выпустила официальное распоряжение. Погребение должно пройти в соответствии с регламентом воинских похорон: геометрически правильные солдатские построения замедленным маршевым шагом, словно сопротивляясь налитыми мускулами земному притяжению, проходят сквозь ряды скорбящих и встают у гроба кругом и прямоугольниками. Лица, тела, орудия по струнке, словно единый организм, отделенный и от коллективного тела скорбящих, и от тела покойницы: ВООРУЖЕННЫЙ ТРАУР.
Присутствие солдат нарушает приватность, подменяет громкие стенания показательным маршем. Солдатам этот регламент незнаком. Они шествуют раскоординированно. Однако шаг влево (чтобы образовать прямоугольник) – точный. Так же во времена Великой французской революции похоронный отряд гренадеров, образуя геометрические построения, нес к месту погребения тело Марата. А вот тело Вольтера внесли в Пантеон без военных почестей.
Самой Галине Старовойтовой, если бы она могла наблюдать за своими похоронами, такая церемонность была бы чужда. Она бы наверняка потребовала, чтобы у ее гроба люди беседовали друг с другом.
Гроб открыт. Покойная загримирована под «спящую». Пули из пистолета-пулемета разворотили лицо Старовойтовой до неузнаваемости. Такой ее и нашли на лестничной площадке. Техники Института судебной экспертизы практически заново восстановили ее лицо. Мягкий свет в мраморном зале Этнографического института, где с политиком прощаются широкие слои населения. В церкви на отпевании у гроба только свечи, свет которых придает лицу Старовойтовой живость. Небольшие швы можно заметить, только если наклониться над покойной.
