Освещая корешки книг фонарем, девушка старательно читала названия, написанные на разных языках. Замирая от волнения, она добралась до дальней полки, на которой хранились древнейшие детские книги, рассказывающие об истории народов Земли. Пальцы побежали по переплетам. Одна из книг сохранилась лучше других, Сирин знала ее с детства, в ней рассказывалось о семерых гномах, приютивших в своем домике девочку с Севера. Другая книга, в некогда великолепной обложке, ныне истлевшая и истрепанная, с еле различимым названием, была о волшебном кольце, за которое воевали герои разных народов. Рядом стояла неизвестная Сирин книга о приключениях горных троллей. Наконец луч фонаря выхватил толстый том, об истории некогда существовавшего народа. Судя по названию, они были отпрысками мумми и троллей. Сирин мельком глянула на картинки. Смешные! Но все же хорошо, что сейчас нет смешанного потомства, на свет появляются либо мумми, либо тролли, а эти забавные, неуклюжие существа уж больно странные!
Но продрогшую до костей Сирин интересовали вовсе не герои древних сказок, она искала карту и ключ. Отец оказался прав, Амир спрятал карту в книге, да так хитро, что никто не нашел. Она была вшита на место карты с изображением волшебной страны. Ныне все настолько забыли, как выглядели пять континентов Земли, что даже если бы кто-то открыл книгу и увидел карту, то принял бы ее за фантазию автора.
Сирин развернула пожелтевшую от времени карту порталов, все они были тут, и затонувшие и пережившие катаклизм. Самый близкий находился совсем рядом с собором. Его затопило недавно. Сирин поежилась, представив, что страшный вой мог доноситься именно из него. Может быть, кто-то там, на другой стороне, оплакивал пропажу, оставшуюся по эту сторону, за слоем воды и камня. Трясущимися руками она перевернула книгу и потрясла, из-под толстого переплета на ладонь выпало небольшое продолговатое стеклышко.
- Неужели это ключ?
Стекло блеснуло в свете фонаря. Ключ, открывающий все порталы, спокойно лежал на ладони. Сунув его и книгу за отворот куртки, Сирин кинулась к выходу. Теперь ее вел мутный свет угасающих сумерек, едва пробивавшийся внутрь башни.
Добравшись до одного из проемов, она огляделась. Снаружи дождь превратился в ливень, вода прибывала, волны шумели почти под ногами. Сверху с шумом срывался поток, это одна из горгулий, примостившихся на карнизе, исполняла свою исконную роль водостока, она тщетно плевалась водой, не в силах спасти собор от затопления.
Порыв ветра принес новый звук, слабый, жалобный и тоскливый. Так мяучит котенок, брошенный под дождем, но откуда здесь кошка? Сирин потрясла головой, звук повторился. Теперь она ясно слышала, что котенок плачет где-то над ней и чуть сбоку. Слух у сиринов уникальный, острый, ошибиться она не могла. Задрав голову, девушка начала осматривать карниз, и скоро заметила, что между лап страшной химеры сидит мокрая кошка.
- Кис, кис, кис! - закричала Сирин.
Кошка лишь заплакала громче, голос у нее был тонкий и слабый. Бросить животное на погибель Сирин не могла. Стараясь не смотреть вниз, она поплотней запахнула куртку, затянула пояс, держащий заветную книгу, и полезла вверх, повторяя как заклинание:
- Киса, иди ко мне!
Еще немного. Мокрые камни скользят. Очень страшно. Внизу вода. Ей не забраться на выступ, но тут рука коснулась чего-то протянутого навстречу. Сирин вцепилась в опору и с трудом поднялась, только тут разобравшись, что держит за лапу клыкастую, рогатую химеру.
- Спасибо... - зачем-то сказала она.
Химера молча смотрела на девушку, рядом плакала кошка. Сирин сгребла животное одним махом, сунула за пазуху и поспешила вниз. Напоследок она обернулась, ей показалось, что каменная химера смотрит ей вслед. Помочь ей Сирин ничем не могла, не в ее власти было спасти каменное изваяние от потопа. Она грустно кивнула химере и отвернулась
Где и как разбился фонарь, Сирин не знала, на шнурке остались одни осколки. Она стояла в проеме стены и смотрела в непроглядную ночь. Лодки не было, зато волны шумели у самых ног. Сирин кричала в темноту, позвав лодочника, но ответа не последовало. После заката прошло много времени, лодка наверняка уплыла. Постепенно отчаяние и ужас уступили место полной безнадежности. Сирин села на каменный свод, прижала к себе замерзшую кошку, и чтоб не заплакать, запела одну из тех старинных песен, что слышала от бабушки.
Смерть и мрак кругом,
Я одна в ночи,
Не найти мне дом,
Не зажечь свечи
Все знают, что голоса сиринов могут взлетать к небесам, уноситься вдаль и звать моряков. Но, как говорится, в семье не без урода - Сирин вокальным даром не обладала. По сравнению с людьми она пела весьма посредственно, а для своего народа и вовсе никак. Теперь же от холода и усталости она просто орала в пустоту. Погладив кошку, Сирин готовилась взять новый аккорд, когда услышала совсем рядом хриплый голос Хармона:
- Хорош завывать! Небось перетрусила? Я тебя не бросил! Вставай, прыгай в лодку.
