Ну, а он нарушил сразу два альбионских обычая — явился в ресторан без продовольственных талонов и взял разрозненные, а значит, не поддающиеся учету обеды. И он решил, что будет не худо вверить свою дальнейшую судьбу Памеле Фос. Во-первых, она поможет ему выпутаться из затруднительного положения, а во-вторых, ее помощь наверняка немного их сблизит. Они потом часто будут вспоминать это происшествие за бокальчиком вина в каком-нибудь баре. «Ты чего улыбаешься?» — спросит он. — «Да я вспомнила твой разнесчастный вид, когда оказалось, что у тебя нет талонов».
Пам даже не успела объяснить контролерше, в чем дело: после первых же слов та объявила, что это, мол, не ее компетенция, и нажала кнопку звонка для вызова дежурного администратора. Стоя возле контролерши с пластиковым, под красное дерево, подносом в руках, Грайс видел, что Сидз захватил пустой столик, сел на стул и держит за спинки два других, дожидаясь, когда Пам и Грайс освободят его, чтобы он тоже сходил за едой. Сидзу уже явно надоело сторожить столик, но Грайс был не в силах ему помочь. Он дожидался администратора, чтобы предъявить тому вещественные доказательства своего невольного прегрешения — салат и быстро остывающую запеканку. Да ему и не хотелось уходить от Памелы, потому что, объяснившись с администратором, она могла сесть потом, чего доброго, за столик Бизли, Грант-Пейнтона и K°.
Администратор, тоже женщина, но, в отличие от рядовых служительниц «Лакомщика», без лилового форменного халата, выслушав Пам, внимательно оглядела Грайса и объявила, что в виде исключения картофельный салат можно приравнять к овощам, за которые не взимается особая плата, но что мясную запеканку придется оплатить Памовым талоном «Основное блюдо».
Это как нельзя лучше устраивало Грайса. Ему, значит, предстояло в ближайшем будущем пригласить Пам на обед, и он был бы только рад, если б такой обмен приглашениями стал традиционным: Памела-то ведь не сослуживец-мужчина, не Сидз. Он возблагодарил небеса за то, что «Лакомщик» был полон и Сидзу, караулившему столик, не пришлось расплачиваться своим талоном за Грайсов обед.
— Обычное дело, — повторила Пам, когда они наконец сели — Грайс по левую руку от Сидза, а Пам по правую. — Мало того, что ему не выдали ДДТ и не сказали, где их получить, — он про них и слыхом не слыхивал.
Стало быть, ДДТ, дополнительные дотационные талоны, как объяснила Пам. Надо запомнить. Вообще, он уже узнал тут столько нового, что ему невольно вспомнился его первый день в школе.
— Самое обычное, — согласился с Пам Сидз, добавив к своим словам неопределенное восклицание «Ф-ф-ф-фхо!», которое можно было принять и за знак неодобрения, и за присущий ему смех, вроде Грайсова «Х-х-хах!» или лукасовского «Ф-ф-фа!». Со временем, обменявшись с ним парой дежурных шуток, Грайс выяснит, что именно выражал он своим «Ф-ф-фхо!».
Грайс немного удивился, что Сидз, отправляясь к «Салатнице» за едой, не бросил на ходу что-нибудь вроде: «А ну-ка, покажем нашим борзым кролика!» Удивился и слегка растерялся: ведь если б Сидз, уходя, произнес эту фразу, он сказал бы Пам «Или пирог с ветчиной, раз уж кролика нет», а потом, поговорив с ней для начала об альбионской кухне, переключился бы и на другие темы.
Но Грайс напрасно беспокоился. ДДТ и отсутствие в фирме должной информации предоставили Пам широчайшие возможности для взволнованной беседы. Грайс узнал, что существует специальный справочник, в котором расписаны для удобства новичков все характерные особенности «Альбиона», и что Лукас должен был дать его Грайсу, но прежний справочник уже устарел, а новый, исправленный и дополненный, еще не напечатан. А раз так, то заместитель Копланда Грант-Пейнтон, отвечающий, в частности, за здоровье служащих, был обязан рассказать Грайсу хотя бы о самом необходимом — где, к примеру, расположен медпункт и куда надо обратиться, чтобы получить дополнительные дотационные талоны.
Они назывались дополнительными, потому что их ввели как дополнение к обычным обеденным талонам, годным для оплаты в любом (недорогом, конечно) кафе или ресторане, и поначалу служащие могли свободно выбирать, где они будут обедать — в городском кафе, по обычным талонам, или в «Лакомщике», по дополнительным. Но потом этот свободный выбор был упразднен, потому что «Лакомщик», ежемесячно получающий большую дотацию, терял чересчур много клиентов. Раньше талоны выдавались под расписку в Санитарно-бытовом отделе, куда служащих вызывали по алфавитному списку в определенные дни месяца, но теперь, как слышала Пам, эту обузу взял на себя Отдел питания, расположенный, по ее сведениям, то ли на одиннадцатом, то ли на тринадцатом этаже. Она, впрочем, должна была вскоре выяснить это совершенно точно, потому что талонов у нее осталось всего на четыре дня. И если Грайс до этого не узнает, где их выдают, она ему скажет.
Грайса очень порадовало обещание Пам. Разговор о ДДТ приятственно и без неловких пауз журчал, пока не вернулся Сидз. Он принес тарелку, основательно нагруженную вареным языком и холодной курятиной.
