Конторские будни полностью

— …что прием в труппу окончен. Я прекрасно это знаю, Рон. Но у меня создалось впечатление, что он мог бы стать подходящим кандидатом.

— О, чрезвычайно подходящим. Чрезвычайно. При прочих равных условиях.

Грайс уже всерьез подумал обидеться на столь беззастенчивое обсуждение при нем его персоны. Но с другой стороны, он услышал о себе лестный отзыв: ведь Пам назвала его подходящим кандидатом в их труппу, и, по мнению Сидза, это было действительно так — при прочих равных условиях, то есть, по-видимому, при условии, что прием в труппу будет возобновлен. На первый взгляд, они ссорились из-за пустяков — хотя им-то их устав пустяком явно не казался. Теперь Грайс был даже рад, что они так и не дали ему закончить фразу: он собирался сказать, что не интересуется любительским театром, а раз Пам считала его подходящим кандидатом, ему незачем было заранее отрезать себе путь в их труппу.

Грайс прикидывал, как бы поестественней сказать, что он, дескать, не прочь испытать свои актерские способности, и тут Пам легонько — даже, как ему показалось, почти нежно — дотронулась до его рукава.

— Послушайте, Рон, он же сочтет нас жуткими грубиянами! — покаянно сказала она.

— О, не обращайте на меня внимания, — галантно откликнулся Грайс, прощая ей заодно и третье лицо в ее косвенной попытке извиниться. — Я только хотел сказать…

— Когда речь заходит об альбионской труппе, страсти мигом накаляются, — снова перебив его, заметил Сидз. Грайсу оставалось надеяться, что он все-таки не хотел его оскорбить. — Как вы уже, наверно, поняли, — продолжал между тем Сидз, — дело в том, что, когда человек принят, его не выгонишь, и нам поневоле приходится быть осторожными. А лично против вас мы, разумеется, ничего не имеем.

— Да я понимаю. Мне только хотелось сказать, что любительский театр не очень-то меня, признаться, интересует. — На самом деле он вовсе не хотел теперь в этом признаваться — его заставила оскорбленная гордость. Ну ничего, он когда-нибудь спросит у Пам, почему она считает его подходящим кандидатом, и даст ей себя убедить.

— Стало быть, тут и говорить было не о чем, — со сварливыми нотками в голосе сказал Сидз, посмотрев на Пам.

Пришлось с этим согласиться. Они принялись молча пить кофе. Грайс незаметно глянул на свои часы — было без десяти два, и, если считать, что дорога в отдел займет минуты три, им предстояло избыть еще семь минут. Ни Сидз, ни Пам, как понимал Грайс, вовсе не были увлеченными работягами и вряд ли возвращались после обеда за свои столы хоть на секунду раньше времени.

Надо было спасать так приятно начавшийся обед, и Грайс дружелюбно спросил:

— А можно узнать, если это, конечно, не секрет, какую пьесу запланировала ваша труппа на нынешний год?

— Пока не решено. Может быть, труппа примет мое предложение, и тогда мы поставим «Он пришел» Пристли… но я в этом не уверена, — без всякого энтузиазма ответила Пам. Общего разговора опять не получилось.

Тогда Грайс похвалил альбионский ресторан, его дешевизну, чистоту, широкий выбор блюд и неплохой кофе — особенно по сравнению с бурдой из кофейного автомата. Эти похвалы были выслушаны благосклонно, но молча. А Грайс, заговорив о «Лакомщике», вспомнил два вопроса, которые он так и не задал начальнику Отдела служащих во время собеседования. На первый из них, об альбионской столовой, он уже получил, так сказать, наглядный ответ. Оставался второй, и он задал его своим собеседникам:

— А чем конкретно мы занимаемся?

Опять этот странный взгляд — но сейчас Сидз посмотрел не на Пам, а на него самого.

— Разве Копланд не объяснил вам исключительно важной роли Отдела канцпринадлежностей? А впрочем, зная Копланда, можно и не спрашивать — разумеется, нет.

Сидз принялся с жаром объяснять Грайсу функции их отдела, но все это он уже слышал от Копланда. Когда объяснения завершились, до конца обеда оставалось две минуты. Вставая, Грайс задал Сидзу свой резервный вопрос:

— Да-да, это все мне понятно. Но я-то хотел узнать, чем занимается наша фирма.

— Вот уж действительно, — проговорила Пам, и Грайс опять заметил направленный на нее взгляд Сидза. Теперь сомневаться не приходилось: этот взгляд мог значить только одно — «Заткнись!». Грайсу же Сидз небрежно сказал — причем эта небрежность далась ему с некоторым трудом:

— Легче было бы перечислить, чем наша фирма НЕ занимается. Когда выйдет альбионский справочник — если только этот великий день настанет, — вы сможете прочитать список дочерних компаний «Коварного Альбиона». Они, правда, не очень крупные, но их зато очень, очень много.

Собеседники подошли к кассе у эскалатора, и, пока Пам обсуждала с кассиршей необычное применение ДДТ, Сидз спросил Грайса:

— Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?

Грайс уверил его, что да, мол, конечно, ответил. Ему, в общем-то, было наплевать, чем занимается — или НЕ занимается — «Альбион». А вот понять, почему эта пара — и особенно Сидз — ведет себя странно, он действительно хотел бы.