И тут, словно бывшие алкоголики на собрании общества трезвости, все стали наперебой рассказывать Грайсу, как они тут оказались. Мистер Кули со Склада снабжения всю жизнь мечтал делать что-нибудь собственными руками, а здесь, кроме всего прочего, нашел еще и невесту. Глядя на него, Грайс подумал, что он готов целовать полу рабочего халата у Ферьера. Хакима завербовали в типографию, когда он решил посоветоваться с Ваартом, сколько нужно денег на печатный станок — он надеялся основать собственное дело. Три одноруких швейцара по-прежнему молча колдовали над электрическими кабелями в траншее, но Грайсу сказали, что Дуглас завербовал Тельминого дядю и подменного швейцара, дежурившего вместо больных и отпускников, — они оба считали «Альбион» раем для жуликоватых бездельников. Братья Пенни выбрали типографию наобум: им поначалу было все равно, куда прятаться от безделья — в Сент-Джуд, к любителям, или сюда.
— И правильно выбрали, — похвалил их Ферьер. — У этих горе-сыщиков вы бы уже через пару дней взвыли от скуки.
— Бездельники, — определил Ваарт и сделал вид, что плюнул на пол.
— Так зачем же вы-то к ним ходите? — резонно ввернул Грайс.
— А чтоб доглядывать, — отозвался Ваарт. — Надо ж нам знать, чего они там удумают. Вот я для всеобщей пользы на их вшивых собраниях, стало'ть, и сижу.
И только Тельма пока что не высказалась. Она слушала всех с глуповатой улыбкой, словно здесь рассказывали анекдоты. Посмотрев на нее, Грайс даже не сразу сообразил, что она все время тут и стояла. Копланд перехватил его взгляд и сказал:
— А Тельму мы спасли от Британского дракона, он уже примерялся ее сожрать. Верно, Тельма?
Та захихикала, расцветившись как ярко-красная клубничина.
— Если станет известно, что она водила вас к секретному конференц-залу, у нее могут быть серьезные неприятности, — пояснил Ферьер, первый раз показав, что он знает, кто такой Грайс. — И мы решили, что ей лучше не появляться в «Альбионе». К счастью, вас накрыл наш друг Дуглас, и он, конечно, не доложил начальству про ваш поход. Но вы-то, наверно, рассказали любителям о своих открытиях?
— Рассказал, и сегодня у них экстренное собрание.
— Надо их послушать, — обращаясь к Ваарту, бросил Ферьер, и тот понимающе кивнул. — Пустая болтовня, похоже, кончается.
Для человека, уволившегося из «Альбиона» полтора года назад, он превосходно знал тамошнюю обстановку. Грайсу и самому казалось, что время болтовни миновало.
— А что теперь, по-вашему, должно случиться? — спросил он.
— Трудно сказать. Я примерно представляю себе, как «Альбион» мог бы расправиться с Тельмой. Однажды парнишка-рассыльный из Отдела внутренней почты узнал про наш трест кое-что очень важное. Он ухитрился стянуть несколько писем, и среди них — некий секретный правительственный циркуляр… попавший потом в мои руки, скажем так. Рассыльного арестовали и собирались отдать под суд, но он оказался несовершеннолетним, и его упекли в школу тюремного типа для подростков с психическими аномалиями, где он содержится еще и сейчас. А я сослался на сердечный приступ и поспешно исчез. Вы можете посчитать меня не в меру впечатлительным, мистер Грайс, но ради сохранения своих тайн они готовы на все!
— Так значит, ходить сюда, насколько я понимаю, чертовски опасно, мистер Ферьер? — спросил Грайс. Ему теперь было совершенно ясно, что Тельма-таки втравила их обоих в скверную историю, хотя сама она, судя по ее идиотской улыбке, этого до сих пор не уразумела.
— Едва ли, мистер Грайс. Взгляните на дело с их точки зрения. Мы ведь не пытаемся спутать им карты, не ведем никаких расследований. Альбионская труппа играет с огнем, а мы в нашей типографии ничем, я думаю, не рискуем, потому что занимаемся только своими собственными делами.
— Вот куда нас жизнь-то загнала, — опять сказал Ваарт. Этой фразой он, видимо, всегда теперь определял их нынешнее положение.
Грайс восхищенно оглядел своих коллег, у которых, впрочем, не было никаких надежд остаться его коллегами и в будущем, потому что за наглое самоуправство их вышвырнут, конечно, из «Альбиона». Вот ведь нервы у людей — творят уголовщину, а ведут себя словно беззаботные курортники, решившие послушать музыку в приморском курзале. Ему вспомнился фильм «Банда из Лавендер-Хилла». Ферьера, пожалуй, мог бы сыграть сэр Алек Гинес, превосходно умевший перевоплощаться.
— Но ведь факт остается фактом — вы захватили типографию, которая вам вовсе не принадлежит.
— Ну и что? — беспечно сказал Ферьер. — Она же была никому не нужна. Мы просто подремонтировали за несколько месяцев брошенное на произвол судьбы оборудование, починили крышу, подключились к электросети (незачем вдаваться в подробности, как мы это сделали), а запасов бумаги у нас хватит на целый год. Мы занимаемся делом, мистер Грайс, вот и все.
Да, бумаги им хватит надолго, подумал Грайс. Причем вряд ли они нашли ее в типографии — она не казалась отсыревшей или, к примеру, запылившейся, а была совершенно новой, — и, чтоб купить такую уймищу бумаги, им наверно пришлось выложить кругленькую еумму.
